Беспросветную тоску — да, горькую тошнотворную грусть — тоже да, страх — наверняка. Боль. Но это?..

Он некоторое время перебирал в памяти те крупицы счастливых воспоминаний, что выпало на его долю за эти несколько дней, всё отчётливее понимая, что никто и никогда не заменит ему Нимоя. Даже если судьба когда-нибудь сжалится и снова даст ему шанс завести отношения, они будут пресным суррогатом тех настоящих чувств и эмоций, которые давал ему Максимус.

Он сжал кулаки и зарылся лицом в подушку, вдруг поняв, что даже сейчас подсознательно ждёт присутствия Нимоя, стремится к нему, что душевная боль, раздирающая на части, уже не только от собственных эмоций, но и от того, что Максимуса нет рядом. И дальше будет только хуже. Если надо отпустить, то нужно сделать это сейчас, пока это ещё возможно…

Боль отступила так же быстро, как и навалилась. Чужое душевное тепло вытеснило её со скоростью света от зажёгшейся лампочки, разгоняющего тьму в подвале.

«Максимус!» — вспыхнула в мозгу радостная мысль, и Ларри поспешно скатился с кровати, отчаянно пытаясь обмануть себя. Вот только обмануть не получалось — он был до одури, до радужной пелены перед глазами рад снова оказаться не в одиночестве. — «Ты где?» — спросил он осторожно и вдруг подумал, что… Чёрт возьми, а если Максимус пришёл попрощаться?..

«Я на крыльце. Курю», — незамедлительно последовал ответ. Ларри показалось, что Максимус усмехается. — «Конечно, усмехаюсь. Ты подумал, что я пришёл прощаться — это действительно смешно, знаешь ли».

«И вовсе не смешно», — мрачно подумал Ларри и бегом сбежал по лестнице. Как и в первый раз Максимус сидел на верхней ступеньке, но на этот раз ещё только забивал трубку табаком.

— Держи, это тебе, — он протянул Ларсу пачку сигарет. — Я знаю, ты курил раньше. Покурим вместе?

— Курил, — вздохнул Ларри, забирая сигареты. — И с большим трудом бросил.

Подумав, он сел рядом с Максимусом, прислоняясь к нему боком, достал сигарету и прикурил, без труда заставив сигарету воспламениться. Для стихийного мага огня это было совсем не сложно. Очень скоро Нимой тоже задымил трубкой. Он молчал и внешне казался расслабленным, но эмоции от него исходили дёргано-нервозные. Ларри очень хотелось его обнять, но он не решался, боясь, что только усугубит ситуацию, и от этого, казалось, Максимус дёргался ещё сильнее.

Нужно было что-то решать, и решать быстро, вот только самое верное, самое правильное решение никак не давалось, ускользало, а Ларри малодушно не пытался его ловить. И всё же одна сигарета кончалась, сменяясь другой, третьей, и в лёгких уже закололо с непривычки, а голову повело — надо было решаться. Собственной рукой наживую разрезать плоть и постараться сделать это с хирургической точностью.