— Эм… Добрый вечер, — наконец подал голос изумлённый до крайности всей этой сценой Ларри.

— Милая, мы на кухне, — пропел Максимус, схватил Ларса за руку, утащив на кухню и уже там буквально зарыдал от смеха. — А уж-жин я съе-ел, — выдавил кое-как.

— Да, теперь я понимаю, почему ты решительно настроен жениться, — задумчиво протянул Ларри, осторожно садясь на аккуратный узенький табуретик. — Эта женщина феерична.

— Вот, даже ты меня понимаешь, — довольно заключил Максимус, слегка успокаиваясь. — Чаю будешь?

— Буду, — быстро кивнул Ларри. — А почему «даже»?

— Потому что ты стопроцентный гомосексуалист, — пояснил Максимус, медленно и неспешно подготавливая всё к чаепитию. То, что он видел дома у Ларса, было настоящим кошмаром, и он был полон решимости показать наглядно, как следует заваривать чай.

— Почему ты так думаешь? — Ларри несколько растерялся от такого заявления. — Я, вообще-то был женат.

— Твои мысли. Все сексуальные образы в твоей голове связаны исключительно с мужчинами, — терпеливо объяснил Максимус, внимательно следя за температурой воды. — Даже пялясь на голую Вив, ты умудрился дважды подумать о члене. Только я не совсем понял, о моём или нет.

— Блядь, — Ларри демонстративно закрыл лицо рукой. — И в кого ты такой умный?..

— В маму, наверное, — Максимус сделал вид, что не заметил сарказма. Он поставил перед Ларсом чашку и добавил весело: — Я с самого детства погружён в мир чужих мыслей, сам понимаешь, волей-неволей пришлось научиться в них разбираться.

— Тогда тебе в психологи надо было идти, а не в офицеры, — Ларри осмотрелся, приметил на подоконнике сахарницу и призвал её к себе.

— И угодить в тюрьму за незаконную телепатию? — Максимус сел на табурет, налил им обоим чаю и сказал, склонив голову к плечу: — Кстати, спасибо тебе за то, что ты ни разу об этом не подумал.

— Да куда тебя в тюрьму, — вздохнул Ларри, помешивая ложечкой чай. — Ты же там и месяца не продержишься — слишком тепличный, — «Слишком красивый», — тут же поправило подсознание, и Максимус расплылся в улыбке. — Да и душа там нету, — съязвил Ларри, мужественно не обратив внимание на предательские мысли. — Порастёшь грязью и умрёшь от омерзения к самому себе.

— Это не смешно, — Максимуса передёрнуло, и он мрачно глянул на ухмыляющегося Ларса."

"— Конечно, не смешно, это же правда, — ещё больше поддел его Ларри. — Горькая, суровая правда жизни… Блядь, ну не дуй ты так губы, это так смешно! — он протянул руку и мазнул пальцами Максимусу по губам, широко улыбаясь.

— Мистер Ларс, а у вас в роду Нимоев не было? — ядовито поинтересовался Максимус, безуспешно попытавшись поймать его пальцы зубами. — А то аж прямо родным серпентарием повеяло.