Конечно, едва осознав ее присутствие в комнате, он улыбался и вовлекал ее в разговор, как ни в чем не бывало, но беспокойство уже поселилось в ней и не забывало напоминать о себе.

Пусть Лене и казалось при здравом размышлении, что поводы для паники не выдерживают критики, она все-таки присматривалась к Денису внимательнее прежнего. Память яркими и непрошенными всполохами в сознании выбрасывала одни из самых мрачных и болезненных мгновений их брака, разжигая прежний страх.

Они были женаты чуть меньше года, когда одним из вечеров Денис, пока они, что для тех дней еще было в порядке вещей, ужинали и попутно смотрели кино (в тот вечер ей наконец удалось договориться на ее любимый фильм «Знакомьтесь, Джо Блэк»), со вздохом нехотя ответил на очередной звонок.

Повернувшись, Лена с наигранным недовольством выразительно смотрела, как он здоровается, с чем-то соглашается и вдруг застывает, с нечитаемым выражением лица слушая, что ему говорят. У Лены тогда неожиданно заболело в груди. Не двигаясь, все так же смотря на него, она наблюдала, как изламываются в осознании черты его лица, как нервно начинает дергаться щека, пока он сам ровным голосом спрашивал, куда ему приехать для опознания.

После завершения разговора Денис, поднявшись, дернулся на месте, словно не зная, в какую сторону идти. Не поворачиваясь к Лене, совершенно безжизненным голосом с трудом произнес: «Родители разбились. Только что. Насмерть», — ничего более не добавляя.

Он не звал, но она поехала в его родной город в Подмосковье вместе с ним. Просто побоялась отпускать его в одиночку. Попыталась предложить такси, но по окаменевшим плечам поняла, что Денис сейчас не способен принять ни заботы, ни сочувствия. В дальнейшем, впрочем, лучше не стало.

Он сделал все, что требовалось от потерявшего родителей сына. Явился на опознание, устроил похороны и поминки, выслушал причитания родственников, помог пострадавшим в другой машине, когда выяснилось, что авария произошла по вине его погибшего отца. Он сделал все, но не позволял себе горевать."

"Лена давно уже подозревала, что отношения с родителями у Дениса были далеки от идеальных. Он словно избегал излишнего общения с ними: звонил нечасто и без желания, приезжал еще реже, хотя его были рады видеть и ждали. Приятными людьми свекра и свекровь Лена не считала, но сомнений в том, что они Дениса любят, не имела. Она не была уверена, но склонялась к тому, что сам он за что-то не может их простить.

После похорон Денис постепенно становился все более закрытым и отстраненным. Он много о чем-то думал, не сразу реагируя, когда она окликала его. Его мрачность и погруженность в себя прогрессировали месяцами, приводя Лену в ужас.