– Между прочим, из-за твоего крика, ведьма, свалился! Нервная ты какая-то в последнее время, может, замуж пора?

Я подавилась застрявшими в горле словами. Так… где мое хладнокровие? Нельзя показывать, что испугалась. Иначе Чейл загорится идеей и таки подыщет жениха, а я еще пожить хочу.

К счастью, куратор не стал развивать тему – он о ней забыл, увидев рыжего таракана с длиннющими усами. Брезгливо скривив мордочку, запрыгнул на кровать.

Я же, состроив восторженное выражение лица, громко произнесла:

– О велемудрый, прекрасный куратор, молю, помоги убогой ведьме! Сними с меня метку невесты, о гениальнейший! Я могу рассчитывать лишь на тебя в этом сложном деле, самой не справиться.

Услышав то, что ему очень хотелось, Чейл распушил коротенький хвост и раздулся от гордости.

– Продолжай, – благосклонно разрешил он и махнул лапой.

– Я всего лишь невежественная ведьма, недавно выбравшаяся из дремучих лесов, и могу уповать лишь на твою мудрость и доброту. – Я без смущения несла ахинею.

Это же просто очередная игра, без подколок нам неинтересно общаться. Да и за снятие этого дурацкого клейма я бы даже Фарийского поцеловала! Ой, не о том думаю, отвлеклась…

Парочку глупостей, которые потешат эго духа, произнести не жалко. Зато сумею избежать ситуации в тысячу раз позорнее. Если хранительница Источника угодила на смотрины, словно какая-то слабая ведьма, грош ей цена. Никакая она не мудрая и не хитрая.

Нет, насчет себя никогда не обольщалась: я не подходила на роль хранительницы, но оспорить выбор Вечного двадцать лет назад не смогла. Зато я искренне хотела помогать всем жителям Фирозии, а не только магам и аристократам. Особенно меня беспокоила судьба сестер по дару – ведьм в последнее время перестали уважать, даже не притворяются, что мы полноправные члены магического сообщества.

– Чейл, благодетель мой пушистый, помоги! Дремучая ведьма вовек не забудет твоей доброты…

Куратор махнул лапой.

– Ладно-ладно, ведьма, уговорила. Иди сюда!

Я присела рядом с ним. Несколько секунд ничего не происходило – куратор молча пялился на метку.

– Ну тебя, я есть хочу, ведьма! – вдруг заявил он и, упав на бок, зевнул: – И спать тоже.

По спине сыпнуло морозом неприятной догадки. Значит, зря шутовством занималась, уговаривая призрачного гада…

– Сейчас поедим, Чейл, – подчеркнуто ласково произнесла я. – Снимай метку и спустимся в зал."

"– Жестокая ведьма, все только о себе думаешь! – возмутился куратор и отвернул мордочку. – Злая ты, не хочу помогать.

Не хочешь или не можешь? Вопрос я не произнесла вслух.

Вздохнув, смиренно кивнула:

– Да, я все понимаю, Чейл, извини, что мешаю отдыхать.

Бурундук не заметил, что я достала из сундука малый набор зелий. Не увидел, как насыпаю на хлипкий стол порошок из лепестков лаулии.