И не узнать… Он похудел, наверно, вдвое за это время, щеки ввалились… тонкие длинные пальцы с крупными костяшками… два заклеены пластырем у ногтей. Мокрый… волосы мокрые, небритые щеки. И от этого усталость и возраст еще отчетливее проступают на лице. Смотрит на огонь…

И я… баночка выскальзывает у меня из рук. Грохот. Звон бьющегося стекла…

Он оборачивается.

Сначала не верит, даже пытается потереть глаза. Но тут же вскакивает на ноги.

— Джу? — не верит все равно.

И я кидаюсь ему на шею.

Мне было все равно, что подумают гости, Дара, сам Итан. Мне хотелось только обнять его. Прикоснуться. Поверить, что он здесь. Что это он, а не моя больная фантазия.

Он обнял меня в ответ. Осторожно, бережно прижимая к себе.

Я слышала его взволнованное, сбивчивое дыхание, стук его сердца, чувствовала его тепло… От него пахло табаком, поездом и шерстью промокшего пальто.

— Джу? Что ты здесь делаешь? — шепнул он.

Не знает? Ему не сказали ничего? Итан не знает, что я все время жду его тут.

Я хотела ответить, но ничего не вышло. Все слова пропали разом, запутались, ком встал в горле. Я только всхлипнула, уткнулась носом в его плечо.

— Ну, что ты… — он гладил меня по волосам.

Я всхлипнула снова.

— А как же твой Фаурицо? — тихо спросил он.

Я покачала головой."

"— Ну и правильно, к хугам его, — сказал Итан, чуть усмехнулся, вздохнул как-то судорожно, с облегчением, крепче обнимая меня за плечи. Поцеловал у виска.

Подняла на него глаза. Такое серое уставшее лицо… и такая довольная улыбка.

— Я так ждала тебя, Тану.

Его улыбка стала шире.

— Я люблю тебя.

Он наклонился, поцеловал в губы. Долго и так голодно, словно ждал этого момента много лет, словно это было самым необходимым, самым правильным... и так хорошо. И вот где-то в тот момент, когда я готова была окончательно забыть обо всем, ребенок во мне шевельнулся, толкнул пяткой…

Итан почувствовал, фыркнул, весело.

Чуть оторвался, посмотрев на меня.

— Толкается! — довольно шепнул он.

И я вдруг испугалась. Я ведь так и не узнала ничего. Что мне сейчас сказать?

Почти паника. Если Итан подумал… если нет? Если он оттолкнет меня?

— Я… Тану… но… — губы дрогнули.

А он просто и уверенно прижал палец к моим губам.

— Ш-шш. Не торопись, — оглянулся. — Мы можем куда-то спрятаться, чтобы все не таращились на нас?

Улыбаясь.

Я кивнула. Только сейчас до конца осознала, что мы стоим тут посреди зала… Дара смотрит на меня, открыв рот, замерев с подносом в руках.

И щеки внезапно горят.

Надо взять себя в руки.

— Дара! — из последних сил попыталась говорить твердо и уверенно, быстро утерла выступившие слезы. — Справишься тут без меня? И скажи Олту, чтобы сварил кофе. Я… Пойдем…

Потащила Итана наверх, туда, где жилые комнаты. Он послушно пошел, держа меня за руку, не отпуская.