— едва слышно шепнул ей Ассавирг. — Я не могу прикрывать, почувствует..

Значит придётся подкрадываться. Мягко ступая, Кошка побежала на звуки, пока не оказалась за плотной ширмой, отделяющей этот коридор от ещё одного зала. Очень осторожно, она отодвинула чёрную ткань и выглянула из-за неё. Глаза выхватили отдельные моменты, сложившиеся в выворачивающую наизнанку картину. На троне сидел дряхлый старик, взирающий с какой-то жадной и мерзкой улыбкой, как стоящих перед ним в ряд десятерых совсем мальчишек клеймят жрецы. От звука соприкосновения раскалённого метала и кожи, от этого ужасного запаха горелой плоти её чуть не стошнило. Пацанята же лишь повыгибались, сцепив зубы и даже стона от них не долетело.

— Принимаю ваши клятвы, слуги Сумеречного. — проскрежетал голос Верховного. — Да пребудет Хаос с вами в Чертоге.

Все десять подростков поклонились в пол и, поднявшись на ноги, ушли за одним из жрецов. А на их место опустились новые десять мальчишек. Обнажённые спины согнулись, головы опустились и рядом выросли фигуры в балахонах. Смотреть на это было выше её сил и Тоня шагнула назад, чувствуя дурноту, пополам со зверской жаждой разорвать в клочья подонков.

— Я же говорил, Антонина. — шепнул ей прямо на ухо, стоящий рядом Ассавирг и она поняла, что он специально подгадал время их прихода. Увидев, как, словно скот, клеймят совсем детей, ничего кроме желания убить смотрящего на это с удовольствием Верховного она уже не чувствовала. — Он твой. Остальных уберу.

— Дети… — прохрипела она, на что он холодно улыбнулся.

— Поверь, они даже опасней взрослых. Сам таким был. Но только для тебя, убивать их не стану.

Тоня закрыла глаза, осознавая, что пути назад больше нет, как не было его изначально. Проверила как выходят из ножен клинки и шагнула из-за укрытия. Её шаги сопровождались глухим стуком падающих на пол тел, а по коже начали пробегать искры.

Глава 24"

"Знал ли Ассавирг о чьей смерти грезит его подневольная сообщница? О да! Её ненависть ощущалась почти материальной, щекотала нервы, задевала что-то глубоко внутри, чему он не помнил названия. Эту ненависть он взрастил сам, понимая, что задуманного им не совершить без той ярости и решимости, что пылала сейчас в её глазах. Верховный стал для девушки лишь препятствием на пути, преградой отделяющей её от вожделенной цели. И именно он был этой целью. Боялся ли он её? Нет. И не потому, что считал себя неуязвимым, или Тоню слабой. Просто он с некоторых пор ничего уже не боялся. Последний страх изжил себя, когда бывший киерант спустился в Чертог Сумеречного, отдавая себя во власть бога хаоса. Оттуда он вернулся совершенно другим, свободным от тех эмоций, которые питали его сущность долгое время.