А когда она, сидя на кухне, курила длинные тонкие сигареты, я поняла, что есть люди, которые даже курить могут красиво и элегантно. Не то, что некоторые.

Поначалу я ее боялась до ужаса. А потом, распив с ней водочку, закусив огурчиком, и выслушав маты из ее красивых уст в адрес соседа, стала просто уважать. С кем нужно, она могла быть высокомерной стервой, а с простыми людьми общалась просто. И все считали ее своей и гордились до ужаса тем, что знакомы с самой Людмилой Николаевной. Хотя, по мне, так ей больше подошло бы имя... ну, не знаю, Элеонора Рингольдовна, например...

Поэтому известие о том, что у нее сегодня свидание, меня вовсе не удивило. Мы шли к Любе. Она вышагивала, как солдат-новобранец, размахивая рукавами своего плаща.

- Погодь! - рявкнула она. - Пошли в магазин!

Мы снова зашли в алкомаркет.

- Люб, у меня кошелька-то нет с собой, я ж так расстроилась, даже про сумку забыла...

Я стала рыться в карманах пуховика, даже в дыру через подкладку руку сунула, наскребла там рубль десятикопеечными монетами. В другом кармане, как это ни странно целом, нащупала бумажки, оказалось двести рублей. Итого, двести один рублей, шестьдесят копеек.

- Успокойся, а?

На этой грозной ноте в голосе подруги, мы зашли в магазин, где был приобретен коньяк для Любы, мохито для меня, закусь для нас обеих. Груженные пакетами, мы зашли в квартиру. Андрюшка уже мирно спал. В коридор вышла Татьяна Викторовна, свекровь Любы, хорошая тетька.

- Я уж потеряла вас! Звонить собралась!

- Да мы в магазин по пути зашли, - пояснила Люба.

- Здравствуйте, - кивнула я, стягивая сапоги.

- Добрый вечер, Вася, - улыбнулась она мне. Я шмыгнула носом. Настроение сегодня было дурацкое, да и упоминание имени моего не могло его улучшить. Родители назвали меня Василиса. Понятия не имею, как к моему отчеству Петровна, пришло в голову папе имя Василиса. Сказок что ли насмотрелся? Папы уже нет. Он погиб, когда я еще в школе училась. А мама замуж так и не вышла. И была я у нее одна. И даже на Новый год не приеду.

Опять накатила волна слез, я шмыгнула носом и пошла в ванную умываться. Татьяна Викторовна засобиралась домой к мужу. Махнув ей рукой, я усердно обливала лицо холодной водой, чтобы смыть красноту с носа и глаз. Будто это поможет. У Любы зазвонил мобильник.

- Да, ма, давай приезжай! Тут твоя помощь нужна! Экстренная причем... психологическая... Да Васька с ума сходит, ревет, как корова... Ну..."

"Не знаю, что там ответила Людмила Николаевна, но Люба мне объявила, что мама скоро будет. Вообще у них были хорошие отношения, хотя довольно странные. Людмила Николаевна замужем была четыре раза. И Любу, конечно, любила. Но когда она ее представляла знакомым, я готова была в обморок упасть от смеха.