Она все подбирает под цвет сосков! Маньячка…

Где там эта застежка? Как она расстегивается? Там, что сейфовый замок? Да я сейчас прогрызу этот гребаный розовый сейф!

Из моей груди вырывается глухой рык.

- Не рычи… - шепчет Мышка.

И сама заводит руку за спину. Одно движение - лифчик летит к чертям. А я… нет, я не набрасываюсь на розовые зефирки. Сначала я просто смотрю на них в немом нечеловеческом восторге. Маленькие нежные бутончики. Которые прямо на глазах набухают от моего взгляда…

А мой озверевший носорожий рог разбухает так, что джинсы трещат по швам. Я слышу этот треск!

Я облизываю губы, глядя Мышке в глаза. Она, смущенная и раскрасневшаяся, задерживает дыхание. А я наклоняюсь и облизываю правый сосок. Боги… Я умер. И вознессяя на небеса. Оказывается, вкус тоже может быть нежно-розовым. Как зефир. Как ванильно-клубничное суфле. Это правый. А левый - как легкое облачко мороженого из розовых лепестков…

Я нежно щекочу языком один, ласкаю кончиками пальцев второй, чувствую, как Мышка выгибается мне навстречу и запускает свои острые коготки в мою шевелюру… Кайф! Она стонет. Она дрожит и истекает соком. Откуда я это знаю?

Моя рука уже в ее трусиках.

- Кеша, - выдыхает она. - Мы же не будем здесь…

- Мы нет. Только ты.

- Только я?

- Я просто хочу, чтобы ты испытала настоящий стоматологический экстаз…

На эту мою фразу Мышка хихикает.

А я обнаруживаю, что нее и трусики розовые. Кружевные. А под ними… Я теперь даже не знаю, что я люблю больше. Розовые бутончки сосков или набухшую, источающую сладкий сок розовую филку… В которую я жадно запускаю свой язык. Естественно, для исследования...

Да, поза неудобная. Но я готов получить вывих седьмого позвонка. Пытаюсь устроить Мышку поудобнее в кресле.

Вот так. Нет, вот так… Все же оно не для таких манипуляций задумано.

Я опускаюсь на колени и дергаю Мышку на себя. Ее ноги на моих плечах. Голова запрокинута назад, она хрипло стонет, когда я втягиваю губами ее нежные розовые губки. Я раздвигаю складочки, погружаю язык в самую сердцевину, пью фиалковый сок… Нащупываю трепещущую горошку, дразняще ласкаю ее, обвожу языком, вдавливаю и щекочу. А потом на пару секунд останавливаюсь…

- Нравится?

- Да! - хрипит Мышка.

Какой сладкий стон…

- Еще?"

"- Еще… - повторяет Соня. А потом вдруг замирает. - Нет.

- Нет? - удивляюсь я.

- Иди ко мне, - шепчет Мышка. - Я хочу тебя… в себе.

Джинсы трещат под натиском таранящего их рога. Я вскакиваю, поднимаю Мышку на руки, переношу ее на подоконник. Голую. Дрожащую. Прижимающуся ко мне всем телом.

В голове туман и белый шум. Я ничего не соображаю. Дергаю ремень, он заедает… да что сегодня за восстание одежды!

Я снова рычу. Мышка смотрит на меня и улыбается. А потом протягивает свою лапку, легко справляется с ремнем, стягивает с меня джинсы.