И имя папы — сколько раз он с ним в шахматы играл! Вот только есть поступки, которые способны разрушить даже такую крепкую дружбу, круто замешанную на безответной любви.

— Вика, мы не знали, — Локи снова взял на себя инициативу. — Этот мудила (короткий выразительный взгляд в сторону Ромы) сказал, что ты передала ему права и разговаривать с нами не желаешь.

— Я вам звонила, придурки! Вы мне не ответили!

— Я сначала злился, — признался Локи, — а потом уже не стал перезванивать, думал, что ты мне скажешь то же самое, что Ромка.

— Ты звонила? Когда? — Сашино удивление выглядело искренним.

Я вздохнула. Учитывая, насколько «на вы» Сашка с техникой, не считая машины, в это вполне верилось.

— Окей, вы не знали, вас коварно обманули, а от меня-то вы что сейчас хотите?

Я не хотела признаваться, но с души будто камень свалился. Хотя бы так. Хотя бы не все козлы, а только один. Правда, как назло, самый близкий из них.

— Вернись, пожалуйста, — вдруг заговорил Рома, — я уже отдал тебе права обратно. Посмотри на сайте.

— Какое благородство! — не удержалась я от сарказма. — Я сейчас заплачу от счастья! Ты же хотел быть капитаном? Вперед! А у меня теперь другая команда.

— Будешь набирать ее заново каждую игру? — Локи, как всегда, был проницателен до такой степени, что это слегка пугало.

— Да хоть бы и так! Вам-то что! Не понравилось проигрывать?

— Да пофиг мне на это! — возмутился вдруг Сашка. — Просто без тебя вообще не то. Неинтересно, что ли.

— Вик, это твоя команда, хочешь ты этого или нет, — Локи серьезно смотрел на меня своими ярко-голубыми глазами, — и либо ты возвращаешься к нам, либо мы просто перестаем играть.

— Ага, перестанешь ты, как же, — недоверчиво фыркнула я.

— А я и так перестану — раньше или позже. Я через полтора месяца переезжаю в Москву. И либо я доигрываю Кубковую серию в составе «Енотов», где ты капитан, либо просто уеду пораньше. Меня в городе уже ничего, кроме команды, не держит.

Мне будто дали под дых, и я расширившимися глазами уставилась на Андрея. Он уедет? А как же?.. А что же мы будем без него делать?

— Вик, прости меня, пожалуйста! — пробормотал Рома. — Я понимаю, что сделал… неправильно.

— Неправильно? — подняла я брови, — Нет уж, давай называть вещи своими именами.

Каждым словом я будто хлестала его по лицу, и он мелко, виновато вздрагивал.

Но мне его не было жалко.

— Давай лучше я уйду, — опустив голову, предложил Рома тихо. — А ты останешься в команде. Ребята правда ни при чем. Штаб вообще не в курсе.

— Давай, — безжалостно согласилась я. — Уходи.

Он поднял на меня свои красивые карие глаза. Несколько секунд пристально смотрел, потом развернулся и направился к лестнице. Мы все втроем молча слушали, как он спускается по ступенькам.