— Мама! — кричал Тилас, пытаясь растопить ледяную тюрьму.

Я отвлеклась на Майхеля, который насылал черных воронов и пауков на Бериаса. Норт терял силы, он был весь в крови. Своей или чужой, я сказать не могла. Страх кольнул сердце. Создавая огненных птиц, кинула их на подмогу Бериасу.

— Займись императрицей! — прилетел его раздосадованный уставший голос.

Тиласу удалось освободить мать, они спешили покинуть защитный барьер. Возможно, мне стоило позволить это сделать, тогда с неба их могли заметить драконы. Но я остановила принца и императрицу, когда увидела, что Калея усиливает магию Майхеля, а тот поднимает убитых колдунов и вновь насылает их нападать на Норта. Те становились бессмертными. Бериас не справлялся. Он все чаще падал, будто был ранен.

Сковав льдом принца, Калею связала плетьми из воздуха, закружила в потоке, управляя стихией, доставила императрицу на жертвенный камень, к которому была привязана совсем недавно.

Где-то здесь должен был валяться кинжал. Мое подсознание нашептывало, что камень нужно окропить кровью, чтобы совершить обряд. Мне этого делать не хотелось, но выбора не было. Переживала за Бериаса. Несмотря на то, что я старалась поглотить темную магию, меньше ее не становилось. Все это было как-то завязано на императрице, пока не разрубить узел, колдунов не победить. Времени искать кинжал не было. Сковав льдом руки Калеи над головой, я создала ледяной кинжал."

"— Как такой ущербной девчонке, как ты, боги даровали такую силу? Нужно было мне самой убить твою мать, когда Эстер сообщила, что она истинная Стеркита. Несложно было догадаться, что Ания родит сильного мага! Эстер дура, раз позволила ей уйти беременной из своего дома, а должна была отравить… — я старалась не отвлекаться на откровения Калеи. В моей руке дрожал ледяной клинок.

Обернувшись еще раз в сторону Бериаса, я заметила, как старая «нянюшка»-ведьма с криком: «деточка, я отомщу за тебя!» — бросилась на Норта со спины. В ее руке блеснул тот самый кинжал с темной рукояткой. Лезвие пронзило спину Бериаса. Он пошатнулся…

Я чувствовала, как дар Ваади требует крови.

Рука моя перестала дрожать. Лицо Калеи побледнело от страха, когда я занесла над ней клинок. Пробив плечо, позволила крови оросить камень. Императрица слабела, а ее магия текла ко мне. Замысел Бериаса стал понятен. Норт позволил Майхелю и императрице подготовить обряд. В какой момент он перестал служить императрице верой и правдой? В какой момент понял, что от нее нужно защитить империю? Как долго он вынашивал этот план? Все это неважно, наверное. Он столько лет защищал меня от нее…

Уловила момент, когда оставила Калею без капли дара, она обмякла и потеряла сознание.