Я специально излагаю все события максимально подробно, чтобы после прочтения этих записок у нас уже был план действий.

Я написал Чарли, чтобы она пошла в полицию и забрала свои вещи. Они не могут хранить их после ее возвращения, а мы отчаянно нуждаемся в старых письмах и дневниках. Где-то в них может крыться ключ к нашей проблеме, и пока мы не получим их, — мы застряли.

Дверь в ванну открывается шире, и Чарли выходит. Я сижу за столом, все еще делая записки. Смотрю на нее, когда она садится на матрас, свесив ноги с края кровати.

Я думал, что после пройденных испытаний она будет в большом стрессе, но Чарли сильная. Она внимательно слушала мой рассказ и ни разу в нем не усомнилась. Даже предложила пару собственных теорий.

— Зная себя, утром я, скорее всего, попытаюсь сбежать, если проснусь в отеле с незнакомым парнем. Наверное, стоит написать себе письмо и прикрепить его к дверной ручке, чтобы дождаться хотя бы полудня, прежде чем сделать ноги.

Видите? Сильная и умная.

Я даю ей бумагу с ручкой, и она пишет себе записку, позже нацепив ее на дверь.

— Нам не помешало бы поспать, — говорю я. — Если это случится снова, мы должны быть отдохнувшими.

Она кивает и запрыгивает в постель. Я даже не стал просить о номере с двумя кроватями. Не знаю, почему. Не то чтобы у меня были свои идеи насчет развития сегодняшней ночи. Скорее, я просто слишком заботливый. Одна мысль о том, что я не буду чувствовать ее рядом, вызывает у меня дискомфорт, даже если бы это была вторая кровать в двух шагах от моей.

Ставлю будильник на 10:30. Это даст нам время проснуться и приготовиться, плюс у нас будет шесть часов здорового сна. Выключаю свет и ложусь в постель к Чарли.

Мы оба лежим на своих сторонах, и я делаю все возможное, чтобы не подползти к ней ближе и не заключить в объятия или хотя бы закинуть на нее руку. Как бы мне ни казалось естественным такое поведение, я не хочу пугать ее.

Взбиваю подушку и переворачиваю ее прохладной стороной к себе. Ложусь лицом к стене и спиной к Чарли, чтобы ей не было неудобно делить со мной кровать.

— Силас? — Шепчет она.

Мне нравится ее голос: успокаивающий и в то же время возбуждающий.

— Да?

Я чувствую, как она поворачивается на другой бок, но продолжаю лежать к ней спиной.

— Не знаю почему, но мне кажется, нам обоим будет крепче спать, если ты меня обнимешь. Не прикасаться к тебе кажется более странным, нежели наоборот.

Хоть в номере и темно, я все равно пытаюсь побороть улыбку. Тут же перекатываюсь и прижимаю ее к груди. Обнимаю Чарли рукой, и она придвигается ближе — изгибы ее тела идеально подходят моим. Наши ноги спутываются между собой.

«Вот почему».

Вот почему я чувствовал такую непоколебимую уверенность, что должен ее найти.