— Я люблю ее.

Стоит словам сорваться с языка, как я начинаю качать головой, не понимая, к чему их сказал. Мы никогда не встречались. Я с ней даже не говорил.

Но черт бы меня побрал! Я сказал, что люблю ее, и говорил это от всего сердца.

— Как ты можешь ее любить? По твоим словам, ты ее не помнишь.

— Может и так, но я все еще питаю к ней чувства. — Встаю. — И поэтому нам нужно ее найти. Начнем с ее отца.

Лэндон пытается меня успокоить, но ему не понять, до чего досадно потерять в пустую восемь часов, когда у тебя всего сорок восемь.

На часах начало девятого, мы официально профукали весь день. Стоило нам выйти из ресторана, как мы направились прямиком в тюрьму, чтобы повидать Бретта Винвуда. Тюрьму, которая находится в трех часах езды. Добавьте к этому два часа ожиданий, лишь чтобы узнать, что нас нет в списке посетителей, и сегодня мы уже никак этого не изменим… и получите очень злого Силаса.

Я не могу позволить себе совершать ошибки, когда у меня остались считанные часы, чтобы узнать, где Чарли, пока я не забуду все, что узнал со вчерашнего дня.

Мы подъезжаем к машине Лэндона. Выключаю двигатель и выхожу к воротам. На них два замка, которые, судя по их виду, ни разу не использовали.

— Кто купил дом? — спрашиваю я.

Он смеется, и я оборачиваюсь. Парень видит, что я не нахожу в этом ничего забавного, и откидывает голову назад.

— Да ладно тебе, Силас. Хватит этого фарса. Ты знаешь, кто купил дом.

Я пытаюсь успокоиться, вдыхая через нос и выдыхая через рот. Нельзя его винить в том, что он считает все это выдумкой. Киваю и снова поворачиваюсь к воротам.

— Подыграй мне, Лэндон.

Он пинает землю и стонет.

— Дженис Делакруа.

Имя ни о чем мне не говорит, но я возвращаюсь к автомобилю и записываю его.

— Делакруа. Это французская фамилия?

— Да. Она владеет туристической лавкой. Занимается гаданием по картам или еще какой-то фигней. Никто не знает, откуда у нее взялись деньги на покупку. Ее дочь учится у нас в школе.

Я перестаю писать. «Гадалка». Это объясняет фотографию и почему она не хотела давать мне информацию о доме — ей показалось странным, что я спрашиваю о ее жилище.

— Так здесь действительно кто-то живет? — поворачиваюсь лицом к брату.

Он пожимает плечами.

— Да. Их всего двое — она и дочь. Скорее всего, они пользуются черным входом. Не похоже, чтобы эти ворота часто открывались.

Я смотрю на поместье.

— Как зовут дочь?

— Кора. Кора Делакруа. Но все зовут ее Креветкой.

Глава 16. Чарли"

"В течение долгого времени ко мне никто не приходит. Судя по всему, это такой вид наказания. Я хочу пить, а также в туалет. Продержавшись, сколько могла, я, наконец, испражняюсь в пластиковый стаканчик, оставленный после завтрака, и ставлю его в угол комнаты.