А именно таковыми они для него и являлись, ведь оба этих предмета значили для Майкла очень и очень многое.

Узнав, что Эва и есть фотограф Эй Джи Фостер, автор «Гармонии», Майкл огорчился.

Полтора года назад он пришел на выставку Эй Джи Фостер и не рассчитывал увидеть там хоть что-то достойное его внимания. Майкл получил приглашение на выставку от своего коллеги, владельца галереи, и принял его сугубо из вежливости.

Работы Эй Джи Фостер с первого взгляда приковали внимание Майкла, а от «Гармонии» он не мог оторвать глаз. Он почувствовал, как погружается в эту фотографию, почувствовал, что понимает простые чувства, запечатленные на ней, и все ее величие. А быть может, и самого фотографа, который, кажется, был его родственной душой.

Майкл позволил себе сосредоточить все свои переживания на фотографии, а не на ее авторе, потому что до сих пор считал, что Эй Джи Фостер мужчина. Узнав, что автором снимка была Эва, и услышав историю этой фотографии, которую Майкл мог лишь додумывать до сих пор, он обнаружил, что они с Эвой в некотором смысле похожи.

– Майкл?

Он смотрел на Эву сквозь полуприкрытые веки, и у него перехватывало дыхание от ее красоты, которую лишь подчеркивал приглушенный свет спальни; его сердце гулко забилось в груди при взгляде в ее манящие синие глаза. Не надо было приводить ее сюда. Майкл понял это по тому, как другая часть его тела стала пульсировать и твердеть, горячая кровь стремилась по венам, он знал, что эти глаза, похожие на глубокие моря, в которых отражались все ее чувства, околдовали его.

Воздух словно загустел и застыл вокруг них, они все смотрели друг на друга в полумраке спальни, освещенной лишь двумя лампами на стене и сочившимся из коридора светом. Эва едва дышала, она не могла отвести взгляда, не могла и пальцем пошевелить в знак протеста. Не сводя с нее глаз, Майкл медленно склонил голову к ней.

Эва почувствовала робкое прикосновение его губ, сердце ее перевернулось в груди, воздух вокруг наэлектризовался, она ответила ему, и Майкл стал целовать ее настойчивее. Она положила руки на его широкие плечи, пальцами ощущая жар и мощь его тела; колени Эвы подкосились, но Майкл обхватил ее за талию и крепче прижал к себе."

"Тихий стон сорвался с ее приоткрытых губ, его влажный ловкий язык проскользнул между ними, и Майкл еще крепче прижал Эву к себе, чтобы дать ей почувствовать всю силу и полноту его возбуждения. Она тоже была возбуждена: ее набухшую грудь венчали твердые соски, все тело пылало, меж бедер стало влажно, и она страстно ответила на поцелуй Майкла.

Он неистово впивался губами в ее губы, горячей ладонью лаская ее кожу под тканью футболки, поднимаясь все выше, обхватил ее полную грудь и провел большим пальцем по томящемуся соску.