Все было по-домашнему, так уютно, а ведь Майкл всегда думал, что такое времяпрепровождение не для него.

Что до Эвы… С каждой минутой, проведенной в ее обществе, Эва казалась ему все лучше и привлекательнее. Его желание стало таким сильным, что он начал принимать холодный душ перед сном, стараясь не думать, что она всего в двух шагах от него, за соседней дверью!

Вечером третьего дня Майкл осознал, что его самоконтроль подорван. Он больше не уверен, что холодного душа достаточно, чтобы унять желание заняться с Эвой любовью.

– Как же вкусно. – На губах Эвы играла довольная улыбка; Майкл сидел напротив за кухонным столом и украдкой наблюдал за тем, как она доедает лимонный мусс. Да, он знал толк в парижских ресторанах с отличной кухней!

На удивление Эвы, прошедшие два дня оказались более расслабленными и спокойными, чем она рассчитывала, учитывая все обстоятельства. Днем она с близнецами осматривала достопримечательности, вечером наслаждалась спокойствием за вкусным ужином с Майклом. И Эва понимала, что общество Майкла доставляло ей едва ли не больше удовольствия, чем сам ужин!"

"За едой они обсуждали все: от системы образования до глобального потепления. Хотя их взгляды зачастую расходились, они относились друг к другу с уважением, и Майкл показал себя как умный и интересный собеседник. Они говорили среди прочего и об искусстве, обо всех его формах и выражениях, а эта тема Эве особенно нравилась. Она очень давно не говорила с другим человеком, и уж тем более не вела приятных бесед на любимые темы.

Да, за этими беседами и ужинами в приятной обстановке Эва взглянула на Майкла совсем другими глазами, и этот новый спокойный Майкл нравился ей все больше. Но это было ее проблемой. Эва знала, что Майкл никогда не влюбится в такую девушку, как она.

Он вопросительно посмотрел на нее:

– Ты еще не рассказала, как тебе удалось посетить так много стран?

На ее губах появилась мечтательная улыбка.

– Это было частью моей работы. Я фотограф, – объяснила она в ответ на его вопросительный взгляд. – Я надеюсь, что я все еще фотограф, – скривившись, добавила она, – только сейчас, из-за заботы о малышах, я время от времени снимаю свадьбы и крестины.

Майкл медленно покачал головой:

– Что ты снимала раньше?

– Много чего. – Эва пожала плечами, ей не хотелось вдаваться в детали. Для нее это было слишком горько.

Она всем сердцем любила близнецов и была рада перестать путешествовать, пока они были маленькие и нуждались в ней. Сейчас она сильно тосковала по работе, которую была вынуждена на время отложить. Эва убеждала себя, что это не навсегда, что дети вырастут, пойдут в школу, и тогда она сможет возобновить работу хотя бы отчасти.