Жадно глядя на вздыбленный член, скулы свело от пошлого желания быть им оттраханной, как когда-то. Везде. Разодранной на части. Грубо, по-животному, как умеет он.

Наклониться ниже и сжать член у основания провести вверх по всей длине, сжимая головку и вцепившись в упругие ягодицы принять в рот по самое горло и тут же назад, проводя языком по вздувшимся венам. Лаская языком по спирали вверх, как он меня учил сам, как подсказывал мне когда-то и рычал от удовольствия, сводя с ума своей реакцией на меня. Смотреть на него снизу-вверх на оскал, на эту застывшую гримасу экстаза и боли, на бешено вздымающуюся грудь. Его наслаждение бьет током по каждому напряженному и натянутому до предела нерву. Словно перетекает то в меня, то в него. Электрическими волнами. Из тела в тело. И сейчас он в моей власти. Утерявший контроль монстр, чудовище, которое зашлось рыком и впилось лапами в мои волосы, притягивая ближе, окуная в реальность, где нет места нежности и романтике. Словно наказывает за что-то, вбиваясь глубоко в горло, не давая увернуться, сдавливая затылок, заставляя захлебываться слюной и давиться плотью, усиливая его наслаждения судорожными сжатиями горла от спазмов. Оторвал от себя, и я сквозь туман слез вижу его ошалелый, застывший взгляд так похожий на тот, что я знала когда-то. И от этого взгляда тянет низ живота и поджимаются пальцы на ногах. Я бы приняла от него все… такая же как раньше, такая же сумасшедшая и… возможно одинокая в этом сумасшествии. Незначимая для него ровным счетом ничего, кроме удовлетворения самых низменных потребностей и инстинктов.

Поднял на ноги, и я вижу, как его трясет от возбуждения, как дергается кадык и как выступили капли пота на висках. Он на грани… и он теряет контроль. Какая-то часть меня горит в ликовании, а другая часть от ревности. Он ведь сейчас не со мной… он с кем угодно, но не со мной.

Сунул руку в карман и протянул мне квадрат из фольги."

"— Надень.

Я взяла квадратик и сдавила в ладони. Со шлюхами только так и это правильно. Но у меня проблема — я не умею их надевать. Разодрала фольгу. Получилось далеко не с первого раза. Смотрела на его сощуренные глаза и играющие на скулах желваки. Отобрал презерватив и ловко надел сам. Я пытаюсь понять о чем он сейчас думает, но Барский не дает думать мне, швыряет обратно на стол. Нащупав его предварительно ладонью. Укладывая плашмя, как когда-то на капот его машины и столешница такая же холодная и моя грудь скользит по полироли острыми, напряженными сосками. Сжал ее обеими руками, смял так что стало больно и от наслаждения свело все тело. Как же я скучала по этим рукам, тосковала по его грубой нежности, по его зверским ласкам.