До первого автобуса еще около получаса ждать. Как раз отдохну немного. Тяжело выдохнула и бросила взгляд на газету, лежащую на скамейке, она чуть промокла от росы и прилипла к сидению.

Я отодрала ее и поднесла к глазам, но буквы от усталости буквально расплывались перед глазами. Медленно выдохнула, удерживая одной рукой Гришу, а второй перевернула первую страницу газеты. Спать пока нельзя. Посплю в автобусе. Взгляд не фокусировался на буквах и словах, я скорее смотрела картинки и боролась со сном.

В голове еще не укладывались все масштабы происходящего. Я осталась без работы, без жилья и без поддержки Устиньи. Я снова совершенно одна. НЕ ОДНА! Тут же одернула себя. С Волчонком. Но ведь его надо кормить, одевать. Боже! Почему со мной вечно что-то происходит? Почему я не могу жить как нормальные люди? Продолжая листать страницы, я машинально перебирала волосики сына и меня это успокаивало. Теперь я даже не представляла, как раньше его у меня не было. Моего маленького счастья и смысла жизни. Как я вообще прожила столько времени совершенно одна.

Теперь я с ужасом думала о том, что его могло и не быть. Что его могли убить внутри меня и отобрать. И былое ощущение дикого страха вперемешку с яростью накатывало ледяными волнами. И вдруг меня словно подбросило на месте, я сильно придавила к себе сына и замерла. Волнение поднималось от кончиков пальцев к макушке, заставляя холодеть затылок, вызывая ворох мурашек по всему телу и бешеное сердцебиение. Я увидела лицо Барского почти на всю страницу. И мне этого хватило, чтобы рука с газетой начала дрожать, а потом эта дрожь прокатилась по всему телу. Я не могла отвести от него взгляд. Не могла даже сглотнуть или пошевелиться. Никаких пяти лет. Ничего не было. Время не имеет никакого значения. ОН существует для меня вне времени и пространства, он причиняет мне боль вне времени и пространства, он сводит меня с ума… Вот так на каком-то влажном снимке из газеты, и я не просто в прошлом. Нет никакого прошлого. И больно так словно все было только что, минуту, секунду назад.

«— С Днем рождения, Лиса! С настоящим! Одевайся — мы едем отмечать.

У меня почему-то запершило в горле, и я подняла на него взгляд, чувствуя, как саднит в груди, как хочется что-то закричать и нет возможности даже вдохнуть. Протянул мне пакет.

— На, вот это тоже тебе. Я внизу подожду.

Тяжело дыша, смотрю ему в глаза и понять не могу — мне все еще сон снится или это на самом деле происходит.

— Что-то не так, Есения?

— Не знаю.

— Цветы не нравятся?

— Не знаю.

Так же тихо ответила я, а он протянул мне корзину.

— Я не знал, какие ты любишь, и купил вот такое ассорти. Если не угодил, то по дороге купим другие. А эти выбросим.

— Нет! — вскрикнула я и отобрала у него корзину.