Раньше и представить было сложно, что можно так нуждаться в другом человеке.

– Привет, Эван.

Он понуро взглянул на нее и бегом прошмыгнул наверх. Так-с, значит, они снова откатились в отношениях на два шага назад. А ей было уже показалось, что наступила оттепель.

– Джейми, – ласково позвала Аврора, когда он появился в дверях.

– Привет, – ответил Джеймс, замерев, так и не дойдя до нее. Он был отстранен и замкнут – наверное, устал.

– Как долетел?

Он тяжело вздохнул и протянул ей руку:

– Пойдем."

"Они вошли в кабинет. Джеймс рывком скинул пиджак, бросая на спинку кресла; Аврора осталась стоять у входа, интуитивно чувствуя напряжение, исходившее от него: как физическое – он весь, как натянутая струна, так и эмоциональное – Джеймс всегда порывисто дергал галстук, словно не мог освободиться, когда сильно нервничал или злился.

– Что-то случилось? – мягко спросила она.

– Да, случилось. – Он посмотрел на нее. – Что там с завещанием твоего деда?

– Ты знаешь? – брови Авроры изумленно взлетели вверх, хотя, по сути, это было уже неважно, она ведь сама собиралась рассказать ему. – Наши родственники решили нас поженить, – отшутилась она, пряча страх, бившейся на кончике языка, за показным весельем. Но, судя по всему, Джеймс юмор не оценил. – Ты ведь не думаешь, что я с тобой из-за этих денег?

Он криво усмехнулся, она фыркнула в ответ.

– Это же абсурд!

– А то, что ты встречалась с женихом, тоже абсурд?

– С Дрю? – Вот это было уже подозрительно, складывалось ощущение, что за ней следили. – Да, мы виделись, он хотел поговорить, но это не то, что ты думаешь.

– Но вы целовались.

– Мы не целовались! – запротестовала Аврора. – Точнее, он поцеловал меня, но… – Она увидела, насколько скептически Джеймс приподнял одну бровь и снова воскликнула: – Всё было не так! – Она стремительно приблизилась к нему, приложив руку к щеке: – Ты же мне веришь? – Джеймс не отшатнулся, но и не потерся о ее ладонь, как делал прежде. – Веришь? – повторила она, пытливо заглядывая ему в глаза, голубые, чистые, родные. Даже сейчас они не были чужими и холодными, скорее просто усталыми.

– Аврора…

– Или ты больше не любишь меня? – прервала она.

– Разве это важно сейчас?

– Только это и важно!

– Нет, – покачал головой Джеймс, – есть куда более важные вещи.

Аврора медленно кивнула, отступая от него, а в голове звучала только одна мысль: более важные вещи, а она – менее. Она была не важна для него настолько, насколько должна быть любимая женщина.

– Я заберу вещи позже, если ты не против, конечно. – Она попятилась к двери, сдерживаясь из последних сил, чтобы не разрыдаться, как маленькая девочка.