Первое я не с кем не спал, то есть спал, но не в том смысле. Второе, меня застукали не разъярённые мужики, а дети… Что для моего мозга было страшнее, взрослому дяде, я могу втолковать, что он не прав, благо давно не подросток., а вот детям… Здесь меня не учили. Я даже трусливо решил притвориться мертвым, не то что мне сложно, но чадо Женино и думаю, у нее лучше получится объяснить.

— Мам? — повторила Таисия, когда молчание затянулось. Мать сего утреннего чудовища, вместо ответа сдавлено пискнула, явно осознавая всю щепетильность нашего положения, и еще старательнее изобразила, что спит.

Прекрасно, все же объяснятся с ребенком мне… Ладно, все равно же совесть не позволит прятаться за женскую спину. Хотя идея, прикинутся мертвым, позорно засела у меня в голове.

Я вздохнул и смело открыл глаза, взглянув на проблему. Как там говорил ротный в далекие годы моей прекрасной армейской юности? Смело смотри проблеме в глаза? Отлично смотрю… но проблем шесть…

Шесть пар глаз удивлено смотрели на нас. Даже маленькая. Айда и та смотрела с осуждением… И, казалось бы, этой то чего не так? Хотя собака меня волновала меньше всего, а вот дети…

— Доброе утро, — буркнул я, аккуратно убирая с себя женскую ручку, что успела оставить на моей руке синяки, не торопясь сел, и очень аккуратно отобрал у моего лунатика свои джинсы.

Действовал четко согласно заученным правилам выживания — спокойно и без резких движений. Делая вид, что все как и должно быть.

Я не голый, фигура у меня не пугающая, что-либо не торчит, ни живота, ни того, что пониже. Что утром было бы даже, естественно, но не объяснять же это школьникам младших классов…

Натянул на себя джинсы, и спокойно, заботливо укрыл покрасневшую Женю одеялом, я няня в конце концов? И я работал… Да для взрослой тети, вернее, их мамы, но в остальном…

Самовнушение вещь всегда великолепная, особенно когда ходишь по минному полю.

Я еще не муж их матери и это накладывает определенные проблемы, в разговоре, но в остальном, на будущее, замок на дверь спальни я все же учту. Ну и проведу беседу, что вламываться в спальню взрослых без стука неприлично и можно застать совсем недетское зрелище…

Черт, а я ведь не сомневаюсь в этом потом «в будущем», ну и детском зрелище тоже…

— И чего стоим, разинув рты? — обратился я к ошарашенной банде, делая вид, что то, что они увидели в порядке вещей.

Поискал свою тельняшку, потом вспомнил о том, где она, вернее, на ком, вздохнул, не отберу это точно… Ладно и так можно пока поговорить.

— А утренняя пробежка? — первым пришел в себя Адам. Вот он явно не особо любил пробежки и прочее радости в духе «в здоровом теле, здоровый дух», а спросил явно больше для того, чтобы нарушить это напряжённое молчание.