– Обнищавшие дворянки, на которых никто не захотел жениться! Ты слышала, как они ругались на задание отбора? Ха! А я прекрасно понимаю, почему генерал такое придумал. Зачем ему бестолковая жена, которая сорняк от розы отличить не может?

Она посмотрела на своё отражение в подносе и жеманно заулыбалась:

– Вот бы генерал обратил внимание на меня.

– И не мечтай, – отмахнулась первая, расставляя чашки с напитками.

– А что? – возмутилась девушка. – Я красивее многих. К тому же работящая! У меня и приданое есть. Сама накопила! Чем я хуже этих девиц?

– Ты простолюдинка, – равнодушно ответила вторая.

– Но я слышала, что генералу плевать на происхождение, – упрямо заявила служанка. – У него даже ребёнок есть от девушки незнатного рода.

– И что? – вторая посмотрела на неё. – Женился он на матери бастарда?

Девушка поджала губы и принялась натирать стол.

Я же затрясся от гнева. Они о моей маме говорят! О моей красивой, нежной, прекрасной маме! Двинул кулаком по стене, которая перестала быть прозрачной, и засопел. Надо заканчивать этот дурацкий отбор. Ирму я уже обезвредил магической клятвой, дело за другими.

Повезло, что ход вывел меня в гостиную претенденток. Так проще от них избавиться. Главное, придумать как. Если подсмотреть за женщинами, может, это наведёт меня на идею? Или сумею подслушать страшную тайну, узнав которую отец выгонит кого-то из отбора?

Снова потянулся к выемке.

В гостиной уже было многолюдно. Женщины пили чай и негромко переговаривались. Меня порадовали красные пятна, которые украшали руки и лица некоторых. Кусь хорошо постарался. Другие нервно вздрагивали и постоянно оглядывались. Заслуга Глюка!

– Нет, ну разве это нормальное задание? – возмущалась долговязая девица. – Меня обучали манерам, а не растениеводству!

– Смысл тебя ему обучать, Норгелла, если ты и первое не освоила? – усмехнулась пышечка и обмахнулась веером. – Разве воспитанная леди будет так кричать?"

"– Зато из неё выйдет отличное огородное пугало, – вставила хрупкая девушка с длинным носом. – Говорят, что генерал обожает свой огород.

– Не огород, а оранжерею, – поправила долговязая.

– Какая разница? – обречённо вздохнула невзрачная дама с вуалеткой на лице. – Та, которую он выберет, будет до конца дней своих погребена в его поместье. Ни приёмов, ни балов. Ни-че-го!

С каждым словом я улыбался всё шире. Кажется, эти женщины и сами не рвались в папины жёны!

– Так откажись, – с вызовом произнесла долговязая. – Что сидишь, если так противна стезя генеральской жены?

– Не могу, – помрачнела та. – Это мой последний шанс выйти за мужчину благородного происхождения. Иначе отец выдаст меня за лавочника и придётся целыми днями стоять за прилавком, как какая-то плебейка.