Шевеление внизу привлекло его внимание, он опустил взгляд и увидел свой револьвер – рядом с ним по мостовой шныряли чьи-то тонкие бледные пальцы. Хоппер потянулся за револьвером, но не успел – маленькая юркая рука схватила оружие и исчезла с ним.

Хоппер похолодел: «Их тут двое! И у второго теперь револьвер!»

Тем временем мальчишка, который с улыбкой наблюдал за ним, двинулся вперед.

– Шнырр! – окликнул бродягу Хоппер. – Да не стой столбом! Помоги мне!

Мальчишке хватило одного пристального взгляда, чтобы Шнырр отмер. Сбросив оцепенение, он забормотал:

– Простите… простите, сэр… ему нужны вы – не я…

А затем развернулся и бросился прочь.

– Верни-и-ись!

Легче было приказать сбегающему молоку вернуться обратно в казанок.

Шаги Шнырра Шнорринга все отдалялись, пока не стихли окончательно. Хоппер остался наедине с маленьким монстром. С двумя маленькими монстрами…

«Дубинка! Она никогда не подводит!»

Сорвав с пояса дубинку, Хоппер поднялся на ноги.

– Ну давай, подходи! – закричал он. – Чего встал?!"

"За спиной захихикали, Хоппер повернул голову, и тут мальчишка прыгнул на него.

Все произошло слишком быстро. Констебль не успел даже поднять дубинку, когда в его запястье впились зубы. Хоппер заревел и ударил наотмашь. Дубинка врезалась мальчишке в живот, тот взвизгнул и расцепил хватку. А потом отпрыгнул в сторону.

Хоппер вертелся кругом, бил дубинкой вокруг себя, но каждый удар рассекал лишь туман. Не сразу он понял, что рядом никого нет…

…Тук-тук-тук. Барабанчик в груди отбивает быстрый ритм. Лицо горит. Дыхание прерывается, из горла выбиваются лишь хрипы, как после подъема по лестнице на последний этаж.

Пот струится по щекам и губам, проникает в рот, впитывается в одежду. Шарф и мундир уже полностью им пропитались.

Хоппер стоял на месте. Горячка схватки постепенно отступала, осенний холод и сырость брали свое. Мысли с каждым мгновением все замедляли свой бег.

«Ну и попал же я в передрягу… Как хорошо сейчас, должно быть, на вокзале, и почему только я тут, а не там?! Почему?!»

Положение – и правда было хуже не придумаешь.

Из прокушенной руки текла кровь. Было больно, но это сейчас заботило Хмырра Хоппера меньше всего.

Напарника он потерял. Револьвер украли. Подлец Шнырр – и тот сбежал. Но хуже было то, что где-то поблизости расхаживают голодные мерзкие твари, которые не понимают человеческого языка…

И эта мгла будто им подыгрывала – служила удобненьким занавесом в их театре. Ни намека на ветерок. Туман и не думал рассеиваться, а вместо этого, казалось, сгустился лишь сильнее.

«Где я? – спросил себя Хоппер. – Все еще в Угольном проходе?»

И тут он услышал голоса. И узнал их.