Конечно, о том, чтобы заполучить в напарники Уискера и мечтать не стоит – Уискер слишком умен, чтобы прозябать на вокзале, да и без того уже накопил целое шило хвалебных рекомендаций к повышению… Так нет же, ему достался Хоппер! Самый дубоголовый туполом во всем Доме-с-синей-крышей, идиотский любитель паровозиков…»

С каждой новой чепухой, озвученной Хоппером, Бэнкс то и дело представлял себя трамваем, который переезжает этого болвана, а потом с наиискреннейшими сожалениями сообщает его сестре Лиззи, что Хоппер нелепо погиб по собственной тупости.

Он украдкой глянул на напарника: ну что за остолоп – топает ножищами, щурит свои глазенки, шморгает носом. С таким идиотом не то что убийцу не схватишь, а и плешивую псину не арестуешь за то, что мочится в неположенном месте.

В голове у Бэнкса тут же вырисовался образ: плешивая псина мочится на штанину Хоппера, а тот этого даже не замечает…

Хоппер вдруг остановился.

– Ты чего это?

– Слышишь? Скрип…

Бэнкс прислушался. Неподалеку и правда что-то скрипело. Да это же колеса треклятой коляски!

Он кивнул Хопперу, и, подняв револьверы, они двинулись на звук.

– Там, у стены… – одними губами произнес Хоппер, но Бэнкс и сам видел. В тумане проглядывали очертания скрюченной темной фигуры.

«Так, мне все это надоело!» – подумал Бэнкс и решительно двинулся к фигуре.

– Стоять! Полиция Габена! Шевельнетесь – выстрелю! Сопротивление бес…

Клок тумана отполз, и констеблям предстал старый автоматон с битыми глазами-лампами. Механоид был выключен, но почему-то качал головой, как деревянный болванчик. Именно это и создавало скрип.

– Треклятая консервная банка! – прорычал Бэнкс и пнул автоматона.

Хоппер вздохнул.

– Кажется, мы ее у…

– Не смей! – перебил его Бэнкс. – Она где-то здесь. Я знаю. И мы ее найдем!

Пробормотав «Вроде бы я ее там видел», толстяк уверенно пошагал вперед. Хопперу не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

В итоге они добились того, что упустили последний ориентир и оказались в глубине густого пухового одеяла, которое неизвестно кто и неизвестно зачем как следует взбил на улицах Тремпл-Толл.

«Мы потерялись окончательно!» – со злостью думал Хоппер, постукивая пальцем по фонарю на поясе.

– И куда прикажешь идти? Здесь нет ни одного указателя. Я даже не представляю, где мы сейчас."

"– И прохожих, как назло, нет, – поддержал Бэнкс. – Все попрятались в свои норы – ждут, когда туман рассеется. – Толстяк в ярости топнул. – И как искать здесь няню?! Она может быть и там. – Он ткнул в одну сторону рукой. – И там. – Указал в другую.

Обоих констеблей посетила одна и та же мысль.