Тогда лжи не будет и я не проколюсь.

Вот только могу позволить себе чувствовать слишком многое. И тогда последствия всего этого дела буду расхлёбывать очень долго.

Плевать. Игорю дорого обойдётся это дело. Будет мне психолога оплачивать, пока не поправлюсь.

— Мам?

— Проснулся, монстрик?

Я рассказываю сыну то, что нужно было рассказать изначально, чтобы избежать недопонимания, но я не могла знать о его истерике. Сын спокойно принимает факт переезда и того, что садик с будущей женой Кирочкой нужно будет бросить на время.

Оставляю сына разбираться с игрушками, а сама иду в сторону кухни, нужно приготовить ужин и поговорить с Клыком.

Хоть о чём-то, что может быть полезно.

Конечно, люди Игоря уже кружили вокруг Пули и Веры, вычисляя их передвижения и встречи, работая издалека. Но мне нужно было узнать что-то, что никаким другим образом выведать не получится.

Я достаю фарш из холодильника, как замечаю, что по барной стойке ползла змея. Первым делом я запрыгнула на кухонный столик, а затем и заорала, стараясь придать голосу максимальной громкости.

— Зачем так орать? — в помещение вальяжной походной проходит виновник торжества.

 — У змеи теперь психическая травма на всю жизнь будет. Смотри, какая она милая.

— Змея ядовита?

— Нет. Да, но только если укусит.

— Какой ты остроумный.

Резко поддавшись вперёд, мужчина хватает меня за руку и перемещает на неё чешуйчатую тварь. На секунду я застываю от тепла его прикосновений, а затем стараюсь вырваться.

Слегка обвивая мою конечность, змея обосновывается на запястье, оставляя после своих прикосновений прохладу. Клык с вызовом наблюдает за мной, ожидая взрыва эмоций и истерики, но в ответ получает лишь поглаживание змеи и снисходительный взгляд.

— Ты кличала? — в кухню вноситься сын. Он останавливается, завороженно смотря на змею. — Ой, как у Яны.

— Да, как у Янчика, — я улыбаюсь, слегка поглаживая животное. — Милая. Клык, ты, правда, думал, что я настолько наивна и юна, что испугаюсь обычного ужа?"

"Отдаю тварюку Клыку и испытываю желание счесать прикосновения змеи с кожи. Я боялась змей, мышей и прочей живности, которая пугала и раздражала всех. Просто показывать это перед мужчиной не хотелось.

Кухня соединена с просторным залом, поэтому я могу наблюдать, как Клык обосновывается на диване с ноутбуком.

А Алек садиться возле мужчины и открывает свои зарисовки.

Лучи заходящего, пробиваясь сквозь стекло, и пересекаясь друг с другом, усеивали комнаты отблесками радуги. Вот только прикинув, что все эти окно мне мыть каждую неделю, все прекрасное вдруг оказалось не таким уж и ярким.

Клык, проявляя себя с неожиданной стороны, шепчет что-то на ухо Алеку, а тот заворожено слушает, приоткрыв рот, словно так запоминается лучше.