А ещё я работаю на Пулю и Веру, а не на тебя. Я скажу им, что хочу уйти. И уйду.

Всё происходит молниеносно. Рывок, и я оказываюсь зажатой между Клыком и стеной. Он вдавливает меня, давит своей силой и горой мышцей. Перехватывает руки, которыми пытаюсь ударить. Сжимает мои запястья над головой, не давая выбраться.

Клык часто дышит, пронзает своими омутами. Будто мыслями пытается дрдавить меня, заставить сдаться. Но если у него до этого не получилось прогнуть меня, то и сейчас не дамся.

— Останусь, и ты потеряешь свой дом. Или на что вы там спорили?

— Уйдёшь и я потеряю намного больше, чем дом.

Конечно. Я знаю слишком много, чтобы просто меня отпустить. Шпион, который насобирал информацию, которая может погубить мужчину. Несколько звонков Харукана, одна видеозапись и Клыку предъявят обвинения в убийстве Баширова.

— Я никому ничего не расскажу, если уйду. Но если не отпустишь, то я расскажу твоим друзьям всё. О приезде Лютого, Баширове, твоих проблемах. Всё, что я узнала, узнают и они.

— А не боишься, что за такое самоуправство могут пострадать твои близкие?

— Я перережу тебе глотку до того, как ты успеешь прикоснуться к моему сыну.

Говорю, но не верю в свои слова. С кем-то другим могла, матери на многое пойдут ради детей. Жизнь с нелюбимым, работа на пределе сил, убийство. Но каким бы преступником не был Клык, он бы не причинил вред ребёнку. Я твёрдо уверена в этом. Он не сделает этого, нет, только не он.

Я же не могла полюбить настолько жестокого человека?

— Дай мне уйти, Клык. Пожалуйста.

— Ни за что, — шипит мне в лицо, сильнее прижимая к стене. Сдавливает запястья, вырывая новую волну боли. — Я тебя никуда не отпущу.

Глава 29

Арина

— Они узнали, что я крот.

Бросаю резко, стоит остаться наедине с Игорем. Раздраженно взмахиваю волосами и усаживаюсь в удобное кресло напротив начальника. Тот разом подбирается, глубокие морщинки собираются вокруг глаз. Он недовольно поджимает губы, но не перебивает. Даёт мне рассказать всё самой.

— Кто-то из прошлых объектов слил меня, Игорь, — выдаю отрепетированную речь. — Вся шайка Кирилла знает, кто я такая. Понимаешь?

Получается через чур истерично. Морщусь на пару с Игорем, но беру себя в руки. Я готовилась, оттачивала каждое слово и реакцию.

Мне совсем не нравится играть в шпиона с Хураканом. Это практически игра в русскую рулетку, только вместо одного — в барабане пять патронов. И стреляют только в мою сторону.

Но Клык поставил своё условие. Он даст мне уйти, отпустит. А я должна узнать всё, что знает Игорь. Сдать своего босса, который когда-то помог мне, вытащил со дна и дал работу. Ностальгия и благодарность борются с желанием жить по своему сценарию.