И платье короткое, открывающее полный доступ к её длинным ногам.

— Алека уже привез мой друг, — отводит глаза и поправляет волосы. — Можно ворота открыть, чтобы они заехали?

— Нет. За воротами забери и домой.

— Ладно.

Хмуриться, поджимает губы и стреляет взглядами. Уверен, представляет на моём месте кучку пепла. Недовольно вздыхает, но кивает. И идёт на выход, даже не захватив пальто.

— Проследить? — предлагает Миха, поправляя кобуру.

— Сам.

Но Миха идёт со мной, чтобы не дать натворить глупостей. Какие глупости. Так, пару выстрелов и будет всё прекрасно. Этот «друг» смертник, раз решил к моей Арине кататься.

Мимо проноситься мальчуган, едва не врезаясь в нас.

— Привет, Миха. Привет, Клык. Пока.

И уноситься в зал с огромной коробкой. Что-то радостно визжит и рассказывает сам себе, срывая обёртку. Но мне нихрена не слышно за злостью, бьющей в груди.

Арина висит на каком-то парне. Целует его в щёку и утыкается в шею. А он обнимает её в ответ, опуская руки ниже положенного. Улыбается и прижимает ближе.

Смертник."

"Глава 28

Арина

Я не могу сдержать радости. Обнимаю Данчика, стараясь согреться его теплом.

И дело ведь совсем не в температуре воздуха. Просто с ним всегда легко и тепло, без проблем и самокопания. Можно поговорить о глупостях и новинках кино, откинуть все переживания на задний план.

— Я соскучился, любовь моя, — и впервые ничего не ёкает внутри. Слова приятным сиропом растекаются по телу, но больше не сжигают изнутри. — Есть шанс, что меня пригласят внутрь и мы поговорим?

— Нулевой, — я улыбаюсь, смахивая пылинки с его кофты. — Подожди меня тут. Я проверю Алека, и посидим в твоей машине.

— Отлично.

Я разворачиваюсь и вижу недовольный взгляд Клыка.

Чуть вздёргиваю подбородок, стараясь казаться уверенней. Нечего ему знать, что ещё недавно я билась в истерике. Настолько, что холодная вода не отрезвляла, только сильнее бросала в пучину переживаний. Кожу тянет сотней слоёв косметики, но зато не видно красных глаз и бледной кожи.

— Он должен уехать, — отрезает мужчина, когда я подхожу к нему. — Сейчас же.

— Не должен и не уедет. Он не на твоей территории, Клык.

Голос не дрожит и сейчас я впервые благодарна всему тому, что случилось со мной. Вывернуло, раздробило и впихнуло пепел обратно.

Зато я научилась держать себя в руках, загораживаясь стеной безразличия. До настоящих чувств никому не добраться.

Я иду мимо Клыка. Ненавижу себя, но коротко вдыхаю обволакивающий запах одеколона и кофе. А затем спешу к сыну, который разрывает коробку с подарком Данчика.

— Расскажешь, как прошли выходные? — я присаживаюсь рядом, убирая тёмные пряди со лба сына. — Что тебе Данчик купил?

— Трансформера, — у него получается картавая «р», но занятия с логопедом даёт своё. — Мы были в кино. И на машинках.