Кадык Драгана дёрнулся, на впалых щеках мелькнули желваки. Ему должно быть так больно, но мужчина даже не зашипел, как недавно, не желая показывать слабости при женщине.

— Какая у него магия? — желая отвлечь Драгана, уточнила я.

— Он может использовать чужую магию. На время усиливать, даже если от неё почти ничего не осталось…

И осёкся, когда я передвинула ткань. Но на том месте, где приложила в первый раз, уже появлялись рубцы, так сильно похожие на мои.

— Но вы сильнее, — ничуть не сомневаясь, выпалила я.

Взгляды наши встретились, и Драган неожиданно улыбнулся мне.

И будто что-то промелькнуло между нами, похожее на золотой лучик солнца, на миг выглянув из-за туч, или бабочку, внезапно вспорхнувшую с дерева, испепелённого молнией.

Это тёплое чувство я назвала надеждой.

Глава 24

Обтерев раны Драгана зельем, я молча собрала использованные ткани и, поклонившись, пошла к выходу."

"— С сегодняшнего дня вы живёте в детской, — услышала привычно холодный мужской голос.

Подумалось, что Драган всегда говорил так, будто ему нет до меня дела, но его поступки утверждали обратное.

Мужчина приказывал, словно не желал слушать возражений, но всегда ощущала его заботу. Поэтому присела в реверансе и негромко произнесла:

— Я ценю это. Мне действительно было бы трудно оставаться в той комнате, где на меня напал…

Поперхнулась, не имея сил даже имя Иргана произнести вслух. Вся моя смелость была выжата вчера, когда я с отчаянием умирающего намеренно злила Лабатта.

Драган продолжал смотреть на меня, и я торопливо сменила тему:

— Не подумайте, что мне там не нравилось.

Я благодарна за то, что мы выделили мне самую крохотную комнатку в доме. Полагаю, что вам было непросто её приготовить, ведь пришлось отказаться от кладовки. Мне было очень спокойно там, потому что небольшое пространство можно было просто и быстро обжить.

Он коротко усмехнулся, признавая, что его хитрость раскрыли, и я снова поклонилась:

— Благодарю, господин.

— Я просил вас не называть меня так.

Конечно, я помнила, но не смогла заставить себя произнести имя мужчины, обнажённую грудь которого только что трогала (пусть и тканью).

— Вы покраснели? — глаза Драгана расширились от удивления. — Не знал, что вы можете смущаться.

— Я всё же живой человек! — выпалила я и опрометью выскочила из комнаты господина.

Едва не сбила с ног Розу, которая несла стопку чистого белья. С трудом удержавшись на ногах, но всё же уронив ношу, женщина заохала:

— Куда вы так торопитесь, Златослава?

— Я… Это…

Пыталась подобрать правдоподобное объяснение, но ничего не приходило в голову.