Серпет помрачнел и, сунув руки в карманы, отошёл обратно к окну, а я бросила благодарный взгляд на господина. Впервые за меня кто-то заступился. Это оказалось… приятно.

— Сам знаешь, — глядя на улицу, раздражённо произнёс гость. — Кто-то позволил преступнику войти. Если это не девушка, тогда кто-то из прислуги?

Этвеш отрицательно покачал головой, но мне казалось, что мужчина всё-таки подозревает кого-то, раз попросил скрыть своё состояние. Или же боялся, что слуги проговорятся, и малышка Варра узнает о ранении отца? Мне тоже не хотелось думать, что строгий дворецкий или ворчливый повар замешаны в покушении, но я точно видела чью-то тень в саду, куда, судя по словам Серпета, так просто не войти.

— Что ещё можно предположить? — обречённо вздохнул гость.

— Если это слишком сложно для тебя, сам разберусь. — Этвеш посмотрел на меня. — Златослава, вам больше нечего рассказать о том вечере?

Я вздрогнула — он будто видел меня насквозь! Как раз в эту минуту задумалась, стоит ли упомянуть о записке, которая рассыпалась у меня в руках пеплом. Опустив глаза в пол, шёпотом поведала об этом. Серпет резко развернулся и торжествующе ударил кулаком по ладони:

— Всё-таки я оказался прав. Это Лабатт! А я говорил, не стоит ворошить это осиное гнездо, но ты забрал игрушку, которой он хвастался направо и налево. Теперь ты знаешь, что Ирган не смирился с утратой и решил вернуть попаданку!"

"— Будто у него есть такая возможность, — усмехнулся Этвеш. — Игран появляется в обществе лишь благодаря своей внешности и безупречным манерам. Но мы-то знаем, что за красивым фасадом пустота. У Лабатта нет ни сердца, ни денег, ни магии.

У меня вдруг начала чесаться спина, будто каждое упоминание этого страшного человека пробуждает нарисованные им цветы. Уловив моё движение, мужчины повернулись ко мне.

— Что-то ещё? — напряжённо спросил Серпет.

— Магия у него есть, — поделилась я.

Каждое слово давалось с болью, будто я говорила со ртом, полным стекла, но по мере того, как рассказывала о бирюзовых молниях Иргана и о его попытках создать эликсир, стало чуточку легче на душе. Будто боль, которая жила у меня внутри, начала потихоньку выходить.

Странно, но именно неприязнь, которую почему-то испытывал ко мне Серпет, помогла приоткрыть тайны прежнего господина. Будто острый нож, она вскрывала гнойные раны моего прошлого. Впрочем, того, что именно делал со мной Ирган, я не смогла рассказать. Проще было раздеться перед ними.

— Остальное предоставь мне, — преобразившись, хищно оскалился Серпет. — Если попаданка не солгала, этим же вечером я арестую Лабатта.

— Я рассказала правду, господин.

— Так господин или хозяин? — ухмыльнулся гость прежде, чем выйти из кабинета.

Проглотив издёвку, я присела в реверансе.