Раньше после пробуждения я мечтала лишь об одном — чтобы день как можно быстрее закончился, и я снова, закрыв глаза, впала в анабиоз. Таким был сон без видений. И без боли.

Я старалась не думать о записке, которая выпала из моего кошеля, но мысли раз за разом возвращались к клочку бумаги с ненавистным почерком. Когда её туда положили? Кто? Вдруг тень, которую я заметила среди деревьев, мне не померещилась? Это был Ирган? Вдруг мой прежний хозяин напал на лорда Этвеша?

Сердце билось всё быстрее, предположения роились и, будто дикие пчёлы, жалили меня в самую душу, вызывая леденящий страх. Я только-только начала привыкать к тому, что жизнь не совсем ад, как светловолосый дьявол напомнил о себе. И обещал, что вернёт себе любимую игрушку.

Раздался стон, и я прижала ладонь к губам. Боже, я совсем забыла о лорде Этвеше! Он лежал на моей кровати, где я его положила, практически втащив в дом. Сама же так вымоталась, что села на пол и, прислонившись к стене, незаметно уснула в комнате, где кроме меня кто-то был. Никогда бы не подумала, что такое возможно.

Затаив дыхание, я вытянула шею и посмотрела на кровать. Этвеш больше не шевелился и не стонал. Я не знала, что делать, ведь господину срочно нужна медицинская помощь, но он запретил мне кому-либо говорить о его возвращении. Возможно, он не желает, чтобы кто-то проболтался, и дочка испугалась. Или же не доверяет кому-то из слуг? Какая разница, ведь я оказалась в крайне затруднительном положении и не видела никакого выхода.

Собравшись с духом, я потихоньку поднялась и снова присмотрелась к раненому. Медленно, двигаясь бочком, приблизилась к кровати и замерла, прислушиваясь. Дышит! Отважившись, сделала ещё шаг и наклонилась над мужчиной. Потянулась к мокрому от дождя плащу, чтобы ещё раз взглянуть на раны, как вдруг Этвеш распахнул глаза и схватил меня за запястье."

"Беззвучно вскрикнув, я отпрянула, едва не теряя сознание, но лорд моей руки не отпустил, и я упала перед кроватью на колени. Наши лица оказались рядом, и я мгновенно утонула в иссиня-чёрных глазах лорда. Возникло чувство, что я лечу в бездонную пропасть, даже голова закружилась.

«Ненавижу чёрное!»

Уцепившись в эту мысль, как в спасительную соломинку, я с трудом разжала сведённые судорогой челюсти и процедила:

— От-пус-ти-те…

На «пожалуйста» сил не хватило, но этого и не потребовалось — Этвеш разжал пальцы, и я поспешно отползла обратно к стене. Мужчина пристально смотрел на меня, наблюдая за каждым движением.

Я понимала, что сейчас не выгляжу красиво и веду себя отвратительно, за что прежний хозяин жестоко бы наказал, но ничего не могла с собой поделать. За кроткое время меня сдёрнули с мягкого облачка робких надежд и с головой макнули в привычную грязь липкого страха.