— Позволяю! — смех Брин был таким заразительным, что люди вокруг улыбались, глядя на мужчину, кружившего на руках маленькую девочку.

Считали, наверное, что перед ними отец и дочь.

Антия же рассматривала камень на ладони, предназначенный для Кирама. Небольшая звезда мерцала в свете магических фонарей, и девушка подумала, что Валвер за такое короткое время и правда хорошо успел ее узнать.

Даже слишком хорошо.

— Мне и правда есть дело, — пробормотала Антия себе под нос и прикрыла глаза.

Только этого ей и не хватало.

* * *Элайна чувствовала себя как загнанный в клетку кролик.

Даже не так. Как кролик, пойманный колдовским змеиным взглядом. Застывший и испуганный зверек, который не знает: придушат его сразу и проглотят или немного поиграют — а потом все равно придушат.

В кабинете было холодно даже несмотря на потрескивающий в камине огонь. В воздухе растекался запах древесной смолы и полевых трав, тихий треск успокаивал, но Элайна не могла расслабиться.

Она провалилась везде, где могла.

Не удержалась ни в постели лорда, ни в его сердце.

Будь она проклята эта истинность и оборотни! Не мог он связать себя с женщиной, что ему не предначертана! Трижды проклятье!

А она об этом говорила! Предупреждала, взывала к здравому смыслу, но кто вообще слушал? Все посчитали, что женщине стоит воплощать план в жизнь, а не искать отговорки.

Все, как Элайна и говорила, в точности.

Только вот никто не мог подумать, что лорд откажется передать дочь в Академию. Это ведь было так понятно, так правильно, но семья Волен всегда отличалась слишком большим влиянием.

И чрезмерной благосклонностью со стороны правителя.

«Никто не любит, когда их замечают меньше, чем других», — с досадой подумала Элайна.

Поежившись, она плотнее запахнула на себе шерстяную накидку и отошла к окну, занимавшему половину стены.

Мало того, что Кирам заручился поддержкой правителя в вопросе обучения собственной дочери, так еще и какую-то простолюдинку притащил в дом!

Кто она такая, чтобы учить? Какая-то выскочка, что возомнила себя достойной и подходящей на эту роль. И больше того!

То, как Кирам смотрел на эту женщину, как уверенно она держалась, чувствуя себя полностью защищенной. Это ранило даже сильнее, чем само присутствие этой девки в особняке Кирама.

Как она всего за несколько дней получила все то, чего не могла добиться сама Элайна? Как она нашла те тропинки к сердцам лорда и слуг? Что, вот что в ней есть такого?!

Элайна передернула плечами, ее лицо исказила гримаса отвращения. Красивые черты переломились, превратив миловидный облик в маску чудовища, готового в любой момент растерзать соперницу.

Но Кирам ее будто больше совсем не замечал. В груди кололо уязвленное самолюбие, больно билась о ребра колючая ревность.