— Так может быть вам щенка достать? Я с Борисом Андреевичем поговорю. Хотите?

Слова Марка трогают, но я всё равно мотаю головой.

— Не надо, Марк. Спасибо. Того, который мне понравился, девочка себе выбрала.

— Ну и что? Мы для Лолиты Александровны любого достанем. Что нам девочка?

Я знаю, что это не шутка. Но сейчас она вызывает протест, а не умиление. Я не хочу, чтобы из-за моей прихоти плакал ребенок. Настоящий подарок на День рождения мне всё равно не сделает никто.

Я хочу свободы.

— Не надо, Марк. Спасибо. Ничего не говори ни Борису Андреевичу, ни Олегу Викторовичу.

Снова опускаю взгляд в телефон и наконец-то ныряю в наш с Незнакомцем чат.

«Собака — хорошее животное. Но ответственность в первую очередь. Как и любое другое живое существо»

Я согласна с ним полностью. Всю дорогу до загородного особняка Олега Яровея мы переписываемся. Обычно днем со временем у него сложнее, чем ночью, поэтому я упиваюсь возможностью поболтать, пока он доступен.

Собираюсь взлететь по лестнице в свою комнату, закрыться там и печатать… Печатать… Печатать…

Но уже на первой ступеньке меня тормозит оклик мамы.

— Лёль, — оглядываюсь и стараюсь быстро погасить внутреннее возмущение.

— Что-то срочное? — во второй раз за одно короткое утро прячу мобильный за спиной и крепко сжимаю. Это становится рефлексом и жизненно важной привычкой.

Мама пробегается по мне взглядом. Поднимается глазами к лицу.

— Зайди к Олегу. Он просил.

Глава 13

Лолита"

"Прежде, чем идти к отчиму, я поднимаюсь в свою комнату переодеться. Топ и легинсы кажутся неуместно легкомысленными для общения с Олегом.

Мобильный отбрасываю на кровать, включив авиарежим. Он вдруг начинает выглядеть в собственных же глазах орудием преступления.

Я знаю, что в переписке с понравившимся мужчиной нет ничего криминального. Любой другой девушке можно баловаться и не бояться сверх меры. Но чертов протокол безопасности Яровея прочно сидит в голове.

Незнакомца мне никто не одобрял. И не одобрит.

Наспех приведя себя в порядок, стучусь в кабинет и опускаю ручку на глухом «входи».

За все года я бывала в просторном кабинете может быть раз тридцать. Без Олега в жизни не рискнула бы войти. Впрочем, как и без его приглашения. А тем для задушевных разговоров тет-а-тет у нас не так и много.

Вместе со мной в его кабинет заходит скованность и неловкость.

Нас объединяет в первую очередь любовь к маме. Ради нее мы принимаем существование друг друга в одном пространстве. Мы ни разу не были в длительной откровенной конфронтации, но и переходить невидимую черту, играть в отцы и дочери не стали.

В памяти иногда всплывают моменты, как Олег таскал меня на шее лет в пять, как на руках нес в машину, когда у меня случилась жестокая горячка и мама не знала, выживу ли.