Замираю на подбородке и съезжаю на кадык. На широких плечах немного натягивается расслабленно расстёгнутая на верхние пуговицы рубашка с закатанными рукавами.

Он одет дорого, но не броско. Мой незнакомец из тех, кто предпочитает Зенья и Лоро Пьяно. Цены шмоток выдает безупречное качество, а не брендинг. Форма и тонкая гравировка на пряжке ремня. До блеска начищенные туфли.

Никогда не думала, что тихой роскоши так идут варварские росписи на мужском теле. Я изучаю часть из обещанных мне сорока двух татуировок. Хотя кто и что тебе обещал, дурочка?

У него забиты обе руки. Шея.

Грудь. Плечи. При довольно ярком свете зала ресторана наконец-то удается в этом убедиться. В клубе было сложно.

Во рту собирается слюна, а уши заполняет тревожный писк.

Меняю позу и отворачиваюсь.

Вроде бы успокоиться хочу, а получается, что привлекаю к себе внимание обоих мужчин.

Артур улыбается Руслану и переводит взгляд на меня. Он рад встрече. А я… Еле выдерживаю взгляд голубых глаз на щеке.

Они холодные, а жгут так, будто настроенный на максимум лазер. Выстрелы врезаются в кожу иголками.

— Лолита, познакомься, это Руслан. Он недавно приехал из-за границы.

Сейчас вот мы вместе собираемся заняться несколькими проектами.

Я предпочла бы, чтобы Артур нас не знакомил.

Но, скорее всего, вру себе же, потому что ""вынужденно"" возвращаюсь взглядом к лицу своего Незнакомца и совсем не злюсь на Артура за предоставленную возможность.

Он смотрит на меня в ответ спокойно. Не выражает ни особенной заинтересованности, ни злости. Внутри меня — буря, а у тебя там как?"

"Сложно поверить, что мы с ним несколько недель почти не спали, общаясь.

— Очень приятно познакомиться, Лолита, — Незнакомец проговаривает внятно и медленно.

Повернувшись ко мне корпусом, протягивает руку. Но не так, как было с Артуром, а ладонью вверх, будто предлагая вложить свою ладонь в его.

Мой взгляд опускается. Я проезжаюсь по открывшимся виду узорам до сгиба локтя. Успеваю выцепить из общего хаоса горный хребет, сложенные крылья, фигуру, похожую на одно из египетских божеств. У него на теле больше знаков и смыслов, чем хранится в моей голове.

Поднимаю взгляд к вежливо-спокойному лицу и не сдерживаюсь от вопроса хотя бы глазами: ты все события в жизни отмечаешь вот так?

А меня выбил бы? В виде сдувшегося трусливого гелиевого шара?

В груди тупой болью отзывается мое же решение прекратить.

Не хочу быть трусихой в его глазах.

Подавшись вперед и держа спину ровной, проезжаюсь подушечками пальцев по чистой от чернил ладони. Руслан слегка сжимает мою кисть пальцами. Навстречу я не встаю.

— И мне.

Как только чувствую легкое поглаживание большим пальцем, выдергиваю. Глазами предупреждаю: «не смей».

И снова отворачиваюсь, делая вид, что не обожглась о намек на усмешку.