— Лол, шампанского взять тебе? — Артур вроде бы ненавязчиво скользит костяшками по моему плечу. А меня дрожь пробирает до костей. Резко опуская взгляд и киваю.

— Да. Возьми, пожалуйста, — хочу напиться.

Если бы между нами не было ничего из того, что пережевало меня и выплюнуло, я бы сказала, что Руслан со спутницей — красивая пара.

Но я не настолько просветленная.

Взяв небольшую паузу, снова смотрю на них. Руслан здоровается с присутствующими, улыбаясь и пожимая многочисленные руки."

"Он стал своим так просто и так быстро…

Моя интуиция срабатывает за секунду до того, как кожу обожжет уже его взгляд.

Увожу глаза и прилагаю все усилия, чтобы дышать ровно. Вдох, Лола, и выдох. Вдох… И выдох.

Те пять секунд, что он жжет мою щеку и скатывается по шее в декольте, растягиваются в вечность.

Артур возвращается с улыбкой и бокалом. Осушаю со святой верой, что это поможет, но спиртное ещё ни разу не погасило огонь.

— Олег с Викой на высоте. Как всегда, — Артур хвалит моих родителей и продолжает при любой возможности возобновить телесный контакт со мной. Поправляет волосы, заправляя за ухо, на которое сегодня я не смогла надеть кафу с цыпленком.

Поправляет бретельку, невзначай задевая отдающий болью рисунок на ключице.

Я уже жалею, что набила. Это же всю жизнь придется объяснять, а еще вспоминать. Помнить — это самое ужасное.

Обвожу взглядом огромный зал, и убеждаюсь, что происходящее напоминаем мне бал лицемерия. Не только нашего с Русланом. А всех.

Сегодня вечером условное добро совсем не против потанцевать с не слишком-то скрывающимся лютым злом в роскошных декорациях.

Почти так же сильно, как маму, Олег любит оперу.

И сегодня городской оперный театр превращен в сцену для демонстрации его власти, силы, вкуса.

Среди приглашенных — чиновники и преступники. Успешные бизнесмены и старые друзья-неудачники. Женщины в лучших бриллиантах, хвастаются создавшими идеальные углы Джоли инновационными нитями и собственными детьми.

Огни потолочных люстр отражаются зеркалах и бликуют на золоте и мраморе. Белые лилии вдоль колонн пахнут удушливо. Стоишь рядом — в висках ломит, но всё равно раз за разом втягиваешь сладкий запах.

Может я делаю это, потому что имею врожденную склонность к мазохизму, не знаю.

Но по ощущениям это очень похоже с тем, как сильно тянет снова смотреть на Руслана с другой.

Здание оцеплено охраной, которая не пожалеет ни назойливых журналистов, ни случайных зевак. В зале расслабленно и шумно. Гости улыбаются, но, бывает, натыкаешься на блуждающие взгляды. Я убеждаюсь, что не только во мне сидит тревога.

Все мы тут что-то скрываем, чего-то боимся. Не можем дышать полной грудью. Особенно ночами.