И я, на самом деле, никогда не ездила сюда чисто поебаться. Сколько бы ни шутила об этом остро, и сколько бы не бросала в Руслана, что секс — это просто секс, для меня — ни черта.

Тут было слишком много эмоций, которые я не готова отпустить.

Я даже не включаю свет. Закрываю дверь на все замки и надолго замираю перед большим окном с панорамой на ночной город, в котором его сегодня нет.

Дальше — нахожу его футболку. Переодевшись, укутываюсь в одеяло и обнимаю подушку, убеждая себя, что она правда им пахнет.

В грудной клетке — тяжело, как будто груда камней не дает полноценно дышать. Но только тут мне удается об этом забыть. Я впервые за все эти дни глубоко засыпаю.

***Сквозь пелену сумбурных снов пробиваются тяжелые шаги в ботинках по паркету. Сердце начинает бешено колотиться, а сон до конца не отпускает. Безрезультатно пытаюсь вытолкнуть себя.

Сжимаю подушку и силюсь растолкать веки. Бессмысленно.

Шаги замирают. За ними следует выдох. Дальше — шелест одежды.

И паника накрывает.

Я чувствую, как пальцы скользят по моим голым икрам и бедрам. Скатывают мужскую футболку по ягодицам. Сжимаются на талии, а на коже чувствую губы.

Слабо ворочающимся языком шепчу:

— Нет. Расул, нет!

Губы замирают. Мое тело напряжено до спазма в мышцах.

Пытаюсь разжать пальцы. Открываю глаза и, не шевелясь, привыкаю к темноте. В ноздри забирается тот самый запах, за которым я приехала.

Мозг пазл за пазлом складывает ощущения в волнительную картину.

Я еще не увидела его глаз, а сердце уже снова кровоточит. Вот вам и хочу с тобой влюбиться. Надо было думать, Лола. Думать, как будет больно.

Руслан, вздохнув, возобновляет касания. Я расслабляюсь.

Скатывает футболку выше. Скользит кончиком носа вдоль моего позвоночника.

Под кожу забивает безосновательное спокойствие своим:

— Это не Расул. Я. Он к тебе приставал?

Я позволяю Руслану перевернуть себя на спину.

Он нависает сверху, держа вес на своих руках. Пристальный взгляд перескакивает с одного моего зрачка на другой. Мне кажется, он и ночник включил бы, чтобы лучше рассмотреть. А я запрещаю себе верить в его тревогу и заботу.

Зато позволяю своим пальцам пробежаться по увитым жилами и венами предплечьям. Жесткие волоски щекочут ладони. Если это сон — я не хочу просыпаться.

— Нет. Просто неудачно пошутил.

Руслан хмурится. А я не собираюсь объясняться.

Подается вперед и мягко впечатывается губами в мои губы. Оторвавшись, ещё раз. Я, возможно, до боли сжимаю мужские локти, а он не грубо, но вполне однозначно раздвигает мои губы. Я почти сдаюсь, но когда дыхание уже откровенно рвется, уворачиваюсь.

— Ты не в городе. Мне сказали.

Стараюсь справиться с отдышкой, а ещё угомонить слишком красочный восторг.

— Ночью вернулся.

— Зачем приехал?

— А ты зачем приехала? — Потому что мне больно.