Думаешь, я слабая на передок дура, позволившая ебарю внедрить тебя в охрану отчима? Да похуй. Думай себе. Только рожу не криви.

Перед Марком я непременно извинилась бы за грубость, остыв. Перед Расулом не стану. Ему я отдаю приказы и требую четкого молчаливого исполнения.

Промаявшись очередной день, вечером сажусь в черную машину на заднее. Откидываюсь на спинку и отворачиваю голову к окну.

Я уже привыкла к тому, что он ездит, как бессмертный, но сегодня мне впервые приходится сдерживаться, чтобы не спросить: а как у вас это получилось? Почему ты решил прислужиться Руслану? Ты же с Артуром работал, что ты за человек такой?

Только думаю об этом и по рукам бегут мурашки от реального количества лжи, которая меня окружает.

Тру плечи через ткань толстовки. Делаю глубокий, болезненный вдох, преодолевая спазмы страха.

Чувствую такой же привычно-неприятный, как высокая скорость и резкие виражи, взгляд в зеркале заднего вида.

Расул усмехается. Постукивает по рулю. Хочет моего внимания. А мне тошно. Я общаться не хочу.

Обычно он смиряется, но сегодня покашливает. Двигается на сиденье, я перевожу взгляд на отражение его глаз. Устала делать вид, что не замечаю.

— Он не в городе. Ты в курсе? — Мы чуть ли не впервые вот так общаемся. Обычно я стараюсь к нему не обращаться. Обычно под кожу пробирается интуитивный страх. Сегодня он приглушен.

— В курсе, — отвечаю тихо. Расул не разрывает контакт.

— Зачем тогда едешь?

— Не твое дело.

Усмехается. А я снова не жалею о грубости."

"Остаток дороги до высотки, в которой находится квартира для наших с Русланом встреч, мы проводим в тишине.

Расул останавливается под свечкой, я кладу пальцы на ручку и жду щелчка. Не хочу дергать зря. Просить открыть тоже унизительно.

Но если обычно он делает это сразу, сегодня отщелкивает ремень и оборачивается. На его лице — ноль подчинения. Он все прекрасно чувствует. И, может быть, даже с удовольствием перестает подыгрывать мне в игре субординации.

— Хочешь, с тобой поднимусь? — Предлагает, смотря в глаза не дочке Яровея, а шлюшке Руслана.

Той самой, слабой на передок, дуре.

К моему горлу подкатывает тошнота. Противно, но как-то… Спокойно и ожидаемо.

— Зачем? — Спрашиваю безразлично.

Парень улыбается. Его зубы блестят ярче глаз. Я не уверена, что он… Нормальный.

— Чтобы не скучала, зачем еще? Хорошо будет. Не пожалеешь… — Тошнит сильнее.

— Я не планирую скучать. Дверь открой.

Требую ровным голосом, не впадая в панику. Я не контролирую ситуацию, но хотя бы его на место поставить могу. Не потому, что смелая, а потому, что он не рискнет.

Хмыкнув пренебрежительно, Расул слушается.

— Можешь не ждать. Я утром вызову такси.

Хлопаю дверью и под визг колес направляюсь к высокой стеклянной двери. У меня есть ключ. Я отлично помню номер квартиры.