Поехали!

Высокая широкоплечая фигура, облаченная в черные джинсы и кожаную куртку топала к выходу, я семенила за ней.

– Седой, – кинул через плечо незнакомец, – моя кличка Седой.

Я снова не стала спрашивать, почему взрослый человек называет себя не нормальным именем, и откуда у него эта кличка.

Маша

На парковке Седой направляется к черному джипу.

Пока мужчина загружает мои вещи в багажник, стараюсь ни о чем не думать, а лелеять то слабенькое чувство родины, появившееся в груди. Что-то сродни трепету охватило меня. И я пыталась понять эту разницу между тем, как я ощущаю себя в Испании, и как здесь, в далекой непонятной мне Москве.

– Всё нормально?

– Что? – отвечаю невпопад.

– Ты какая-то странная, – мужчина открывает переднюю пассажирскую дверь, и приглашает меня сесть.

Удивленно смотрю на высокие ступеньки, думаю, как это будет выглядеть, когда я начну взбираться и расставлять ноги. Ведь на мне коротенькая юбочка.

Содрогаюсь от одной мысли, что глаза этого чужака будут «касаться» моих бедер.

Странные мысли преследуют в те самые минуты, что я делаю попытки залезть во внедорожник.

– Маша, тебе помочь? – слышу позади себя.

Не реагирую, продолжаю попытки.

– Помочь? – голос более настойчивый.

Сердце бьется на сверхзвуковой скорости, когда мощные руки мужчины берут меня и подкидывают вверх так, что я по инерции падаю ровно на сидение. Чуть не бьюсь головой об дверцу, но вовремя наклоняюсь.

– Реакция есть, дети будут! – ухмыляется помощник отца, и громко хлопает дверцей, закрывая ее.

Какие дети? Мне девятнадцать. До этого дня я считала, что сама еще ребенок.

По крайней мере, моя мать делала всё, чтобы я верила в это.

Седой усаживается на водительское сидение и выжимает педаль газа. Спустя десять минут наш автомобиль выбирается на шоссе и наращивает скорость.

– Твой отец звонил. Недоволен, что мы так долго едем, – цедит сквозь зубы мужчина.

Слежу за тем, как меняется его безупречное лицо. Как по нему расползается ненависть и злоба.

– Вы не любите моего папу? – обрушиваюсь на незнакомца. – Зачем тогда работаете на него?

– Блондинка, ты чо несешь! – скашивает на меня неприятно удивленные глаза. – Не вздумай повторить это дерьмо при нем!

Сердце обрывается. Такой милый и обходительный мужчина вмиг превращается в разъяренного тигра, стоило только задеть его самолюбие.

– Вы не любите подчиняться? – спрашиваю, пытаясь докопаться до сути ненависти.

– А ты психолог???

– Социальный работник.

– Смешно! Ха-ха! – грубит Седой и на этот раз заглядывает мне в глаза.

И в этот момент ощущаю свистящую пустоту внутри него.

– Вам неуютно в этом мире…

– Ты блаженная? Никогда не видел подобного диссонанса – модельная внешность и мозги. Тяжело тебе будет жить девочка!

Жую губы.