В нее влюбляется каждый встреченный мужчина, но, возможно, сейчас у нее никого нет, правда, с ней никогда не угадаешь…

– Ива. – Прижав палец к ее губам, он остановил неуклюжий поток слов. – Хватит. Я знаю, что успел заработать определенную репутацию, но даже я, придя на свадьбу с одной сестрой, не переключусь в процессе на другую.

– А вариант, что ты ей не интересен, ты даже не рассматриваешь? – возмутилась Ива.

– Разумеется, нет. Смотрела она на меня вовсе не с безразличием.

Ива не сразу решила, возмутиться ли его заносчивости или просто признать его очевидную правоту. Потому что Флора действительно глазела на него так, словно с удовольствием съела бы на завтрак, обед и ужин, а потом еще и перекусила перед сном. Но при этом целовал он именно ее, Иву, верно же? Целовал так, как еще никто и никогда не целовал. Интересно, он ужаснется или обрадуется, если узнает, что она еще ни разу в жизни не чувствовала того, что испытала от его прикосновения? И что ни разу в жизни не занималась сексом?

Припарковав машину, они пошли в дом, а до Ивы начало постепенно доходить, в какую игру она ввязалась, приведя на свадьбу этого мужчину. Настолько ли он хороший актер, чтобы изобразить к ней интерес, когда кругом будет столько голодных красавиц на высоченных каблуках?

Отворив дверь спальни, в которой прошла большая часть ее детства, Ива мгновенно почувствовала себя так, словно время повернулось вспять. Как и всегда, когда она здесь оказывалась. Но на этот раз она впервые задумалась, почему родители упрямо отказываются что-либо менять в этой комнате.

На стене весел портрет ее самой шестилетней, тогда она еще была здорова и полна сил, с блестящей голубой заколкой в светлых волосах. Она там такая невинная… И даже не подозревает, что ждет ее впереди. Рядом висит ее первая вышивка крестиком, гласящая: «Дом, милый дом», и заставленные книгами полки. Любимые книги, служившие ее единственной связью с внешним миром и помогавшие хотя бы в мыслях сбежать из комнаты, ставшей больничной палатой. А потом появились и фильмы, и чем счастливее они заканчивались, тем лучше. Потому что любые фантазии были лучше суровой реальности.

Порой она чувствовала себя запертой в позолоченной клетке, хотя отлично понимала, что родители держат ее взаперти, чтобы оградить от инфекций. Вот только подобное уединение и гиперзабота родных совсем не подготовили ее к определенным ситуациям. Например, к таким, как сейчас. Даже в колледже ее постоянно опекали учившиеся там же Флора и Камелия, а у самой нее хватало сил лишь на то, чтобы оставаться здоровой и хорошо учиться, да и в любом случае к окружавшим парням ее совсем не влекло.

И уж точно ее еще ни разу в жизни ни к кому так не влекло, как к Данте Дишону.