Насчёт своей внешности она давно не питала иллюзий — высокая, худощавая, некрасивая. Через два месяца она защитит диплом и уберётся восвояси как из этого дома, так и из областного центра, где живёт с матерью в отсуженной у отца квартире.

Ромка рывком подался к ней, и Вероника с глухим вскриком ринулась на него, сбила с ног и рванула вверх по лестнице на третий этаж к спасительной железной двери своей квартиры. В спину ей нёсся хриплый смех довольного соседа.

Она перевела дух лишь тогда, когда захлопнула за собой входную дверь. Позже не могла себе объяснить, почему испугалась, сбежала? Почему безотчётный подсознательный страх парализовал её разум и лишил способности здраво мыслить?

С тех пор, каждый день, в какое бы время она ни возвращалась, Ромка встречал её на крыльце — высматривал её появление в окне, терпеливо поджидал, «охотился».

Обходить дом с другой стороны и красться у стены, чтобы незаметно проскользнуть в подъезд, Веронике не позволяло чувство собственного достоинства. Да и показывать Грачёву, что она его побаивается, она ни за что не станет.

Помнила, как после первой их встречи стояла в ванной и держала дрожавшие ладони под горячими струями воды, плескала на лицо. Сквозь пелену слёз долго всматривалась в своё отражение в зеркале, кривила губы — трусиха! Ко всему прочему она ещё и трусиха!

Она не любила в себе решительно всё: и высокий рост, и нескладную фигуру, и круглое скуластое лицо с невыразительными глазами.

Ненавидела выпуклый лоб, длинный хрящеватый нос, тонкие губы. Даже волосы у неё были блёклыми, мягкими, редкими и их приходилось коротко стричь. Зубы хоть и были ровными, но до голливудской улыбки было далеко.

Не любила свои ноги со ступнями сорокового размера. Не любила свои руки — большие и сильные.

— Гадство, — шептала она, уже не глядя на себя, с усилием стирая губкой брызги воды с поверхности зеркала.

Имя тоже вызывало в ней отторжение — казалось вялым и бесцветным. А вот короткое Ника нравилось. Слышалось в нём что-то лёгкое, мальчишеское, приятное.

Несколько лет Вероника занималась плаванием и подавала надежды. Узкие бёдра и длинные ноги способствовали хорошим результатам. Однако после превысивших норму физических нагрузок и переизбытка хлора в воде в бассейне стали болеть глаза, резко ухудшилось зрение. Плавание пришлось бросить."

"Ника не жалела. За годы усиленных тренировок она заметно раздалась в плечах, благодаря чему в списке её видимых изъянов появился дополнительный пунктик. Сзади её легко можно было принять за парня.

И одевалась Ника в спортивном стиле: джинсы, классические трикотажные футболки тёмных тонов, обувь на низком каблуке. Не выделялась в толпе и не привлекала к себе внимание. Абсолютная асексуальность.