У судьи, не посвящённого в истинное положение дел, сложится ложное впечатление о жене истца, как о женщине благочестивой и порядочной, но добровольно согласной на развод по причине долгого отсутствия мужа дома. Причина — война.

И ни единого плохого слова о жене! Образ Анники выписался белым и пушистым, а супруг выглядел сущим злодеем, безответственным и безразличным к её судьбе. О втором браке блудницы помянуто вскользь, о беременности и завладении наследством мужа незаконным путём нет ни слова. Кэптену стыдно писать о таком? Похоже на то.

«Пф-ф…» — Ника чуть съехала с сиденья стула вперёд, вытянула ноги и воздела глаза к потолку. С таким заявлением с первого раза не разведут, процесс растянется на годы.

Чёрт бы побрал Ван дер Меера с его самоотверженным благородством! Да и писарь из него так себе. Если ты в должной мере не владеешь словом и не можешь объективно, коротко и связно изложить суть на бумаге, то пусть за тебя это сделают другие. Обычно, подобные исковые заявления пишутся юристами.

«Эх, сюда бы справочку от лекаря приложить с парочкой подписей свидетелей о беременности Анники», — цокнула языком Ника. Рассмеялась внезапно пришедшей мысли: «Ладно, не можешь ты описать всё в ярких красках, смогу я». Она напишет от лица Адриана и передаст ему свой вариант заявления. Заодно набросает прошение в адмиралтейство и в страховую компанию. Воспользоваться помощью соседки или нет, решать ему.

А что если написать прошение в адмиралтейство почерком Ван дер Меера, поставить его подпись — не проблема же! — и отправить самой? А там будь что будет. Спасибо не скажет, но и не убьёт. Ника потеряет его окончательно? Не потеряешь то, чего не имеешь.

«Хватит криминала», — одёрнула себя сквозь проступившие слёзы. Как бы услуга не оказалась медвежьей.

Услышав приближающийся топот, насторожилась. Хенни снова вспомнила о кломпах.

— Вы уже дома? — вошла служанка в комнату. Перехватив взгляд госпожи на своих ногах, виновато пояснила: — Туфли быстро стопчутся. Жалко. Отобедать желаете? А то я собираюсь заняться стиркой.

— Питер вернулся? — спросила Ника, складывая найденный лист вчетверо. Пообедает и напишет образцы заявлений для Ван дер Меера. Стопка писчей бумаги и письменный прибор прописались в гостиной.

— Никого нет, — бодро ответила Хенни. Остановив глаза на сундуках, вздохнула: — Так я вас жду.

— Никого нет, — задумчиво повторила Ника, глядя на закрывшуюся дверь. — Я есть, — сказала тихо в пустоту.

В ответ раздалось утробное урчание в животе. Есть хотелось по-зверски. После полученного стресса в доме Ван дер Меера организм требовал восполнить запас энергии.

¤

Задача, которую Ника поставила перед собой, в действительности оказалась нелёгкой.