Напомни мне, где стоят наши дорожные сундуки?

Хенни с подозрением присмотрелась к молодой хозяйке:

— Ящики? В чулан снесла. Зачем они вам?

— Вещи собираю к переезду, — со вздохом призналась Ника.

— Переезд? Это куда же? Госпожа Маргрит распорядились?.. Неужто в Амстердам? — без прежнего энтузиазма предположила служанка.

Ника пропустила её вопросы мимо ушей:

— Не знаешь, где останавливается господин Ван Ромпей, когда приезжает в Зволле?

— Как не знать. В гостевом доме у господина Киккерта. А вам зачем? — оставив щётку у стены, Хенни увязалась за выходившей из кухни молодой госпожой. — Что это вы надумали? Хозяйка знают? И что бренчит у вас в подоле?

Ника остановилась на ступеньке лестницы и развернулась к докучливой служанке:

— На, смотри, — показала чашку и ракушки. — Я не могу оставить их этому… плохому человеку, — едва сдержалась от крепкого словца в адрес кузена, — который устроит распродажу в нашем доме. Ракушки и чашка мои.

— Жалко той, рогатой, которую… — Хенни запнулась и тяжело вздохнула. — Да! — вскрикнула неожиданно, от чего Ника вздрогнула и ускорила шаг. — Гуго сказал, что его хозяин вернулись.

Ступив на площадку второго этажа, Ника резко повернулась к служанке, столкнувшись с ней. В подоле загремели ракушки.

— Вернулся? Так быстро? — спросила взволнованно, усмиряя бешеный стук сердца.

— А что тут ехать до Арнема? Если не оставаться гостить, то в самый раз выйдет обернуться за два дня.

— Один вернулся?

— Один, — кивнула Хенни. — Гуго сказал, что ему сказала Катрина, будто госпожа Бригитта плакала украдкой, а хозяин засели в гостиной и что-то без конца пишут, рвут и снова пишут.

— Неси чемоданы, — остановилась Ника у распахнутой двери в свою комнату. На вопросительный взгляд служанки, вздохнула: — Тьфу, дорожные ящики.

— Отобедаете здесь или в кухне? — спросила Хенни, рассматривая сваленную на стульях одежду.

— В кухне. После того, как схожу к госпоже Бригитте. Иди за ящиками, — выпроводила служанку из комнаты.

Оставив ракушки и чашку на подоконнике, Ника достала из тайника серьги, завёрнутые в лоскуток бархата, расчёты и эскизы интерьера кофейни. Посмотрелась в зеркало, похлопала себя по щекам, покусала губы и дотянулась до флакона с духами с нотками жасмина.

Оставшись довольной отражением, пошла к Ван дер Мееру, на ходу закладывая серьги в лиф платья.

Сначала она поговорит с госпожой Бригиттой. Если та плакала — значит знает подробности поездки своего хозяина. Затем встретится с Адрианом и спросит у него совета, как выгодно продать серьги. Покажет, на что потратит полученные деньги.