— Мама решила заняться устройством личной жизни, — бодро ответила Ника.

Не солгала. Продав дочь замуж, госпожа Маргрит избавится от материальных проблем и поспешит устроить личную жизнь с господином губернатором.

От пронзительного звона упавшей с кастрюли крышки, Ника рефлекторно втянула голову в плечи.

Хенни пробурчала что-то невнятное, схватила поднос и ушла. Видно, боялась пропустить часть важного разговора.

Ника встала одновременно с Аланом.

Он одёрнул кафтан, надел перевязь со шпагой, сняв ту со спинки стула, поправил дагу, взял шляпу.

— Спасибо за чай, — поднёс руку Ники к губам. Поцеловал тыльную сторону ладони.

— Заходи ещё, — со вздохом сказала девушка, провожая его к выходу.

Не услышав ответа, расстроилась.

Почему всё ужасное случается именно тогда, когда не ждёшь? Тогда, когда ты переживаешь, возможно, самые приятные минуты в своей жизни! Почему?..

Она выпрямила спину, набросила на голову траурный шарф, вскинула подбородок и царственной походкой направилась в гостиную.

У неё были свои представления, какой должна быть сваха*. Виделось что-то пышное, необъятное, говорливое, громкоголосое и бескультурное. Наподобие свахи из фильма «Женитьба Бальзаминова»*.

За столом сидела видная женщина лет шестидесяти средней полноты, образ которой с ролью свахи не вязался. Скорее, она была похожа на классную даму в женской гимназии дореволюционной России: в строгом тёмном платье с белым воротничком и такими же манжетами. Седые волосы подобраны под чепец в тон платью. Пальцы ухоженных рук украшали крупные золотые перстни. На спинке стула висел ридикюль из дорогой ткани. На столе лежали часы-луковица с открытой крышкой и толстая записная книга с заложенным между страницами карандашом.

«Рабочий инструмент свахи», — безошибочно определила Ника, впечатлившись объёмом потрёпанной и почти до конца исписанной книжищи. По боковому обрезу блока чётко проступала граница между серыми замусоленными листами и ещё нетронутыми белыми. Интересно, в книге только женихи или невесты тоже есть? Так сказать, и те и другие в одном флаконе?"

"По тому, как госпожа Шрайнемакерс отпила из чашки чаю и аккуратно и беззвучно вернула её на блюдце, манеры соответствовали её внешнему облику — степенная, серьёзная, неулыбчивая.

Ника поприветствовала гостью и по указанию госпожи Маргрит села напротив дамы на приготовленный стул. Распитие чая в обществе свахи не предполагалось.

«Всё же смотрины», — убедилась Ника. Слегка робела. Обратила внимание на раскатанный ковёр, голубой китайский фарфор для чаепития, серебряные приборы. Не понимала, зачем хозяйка дома пускает пыль в глаза хорошо осведомлённой о делах семьи свахе? Госпожа Шрайнемакерс уж точно не аристократка.