Слабак! А сегодня я в платье, которое выбирала для него, держу в руках наше фото в рамке и дурацкую накидку с нашитой мишурой.

Надо выходить из комнаты, и так задержалась, пока умывалась-одевалась, прическу делала, красилась…

— Вот белый — точно ваш цвет! Очень идет. И туфли белые. На Снежную королеву похожи. Красная помада, кстати, подошла бы сюда, как завершающий штрих. Чтобы бледность разбавить. А накидка зачем? Снегурочкой будете? А кто Дед Мороз? Ипполит? А кто у нас Ипполит? Валера Торопыжкин? Валера — Ипполит? Вы чего это его так душите на фото? Вы в курсе, что он на корпоративе с женой был?

Угадайте, кто беспардонно зашел в комнат без стука и сразу же начал одновременно комплиментами одаривать и обижать? Кто увидел снимок, который мне грозит увольнением, и не подумал смягчить удар, рассказывая о предательстве Валеры? А ну как я бы не знала?"

"— Ну да, ну да, я с Валерой Торопыгиным встречалась! — признаюсь, смело глядя боссу в глаза.

Теперь мне терять нечего. — Можете меня увольнять.

— Зачем увольнять? Сейчас же не встречаетесь?

— Н-нет… — растерянно бормочу, не понимая Жданова.

— Значит, нарушения кодекса нет.

И все дела. Забудьте, — командует босс и выхватывает у меня рамку с фото.

— Что вы делаете?

— Как что? В мусорку хочу выкинуть. Если есть коробка с памятными вещами, над которой вы собрались реветь долгими одинокими вечерами, сюда, пожалуйста. Тоже выбросим.

— Ничем подобным я заниматься не собираюсь!

— Ну и чудесно! Новый год скоро, пойдемте скорее за стол.

— А что это на вас надето, Глеб Сергеевич? — расширив глаза, обращаю внимание на странный наряд босса. Старинный пиджак в рубчик, а под ним виднеется белая строгая рубашка.

И от всего веет нафталином.

— Тсс, это вашего дяди праздничный костюм. Еле от брюк отделался. Просто вашу тетку покоробили следы брокколи на моей рубашке, она меня переодела. Даньку, кстати, тоже. Там пришли соседки, притащили кучу детского шмотья. Вы просто себе представить не можете… Еле сбежал! Они там выясняют, что ребенок ест.

— Так мы на Новый год, получается, тут остаемся?

— Получается, что так. Вы же рады?

— Очень!

Глава 6. Неопровержимое доказательство

В доме строгой Дарьи Стриж меня приняли как родного. Обогрели, напоили, накормили, даже костюмчик старый нарядный откуда-то из загашника достали.

От такой заботы я чуть не прослезился, признаюсь без всякого сарказма. Или на меня так запах лежалой одежды действовал? Кто знает, какие пары пылевые клещи выделяют.

Но это ерунда по сравнению с эмоциональной стороной вопроса.

Нечасто меня подобным чужие люди баловали, да и родная мать не отличалась излишней любовью даже в детстве, а уже будучи взрослым я понял, что мы в сущности далеки друг от друга. Не сходились во взглядах по разным вопросам.