Мне и в голову не могло прийти, что можно так быстро к кому-то привыкнуть и навсегда впустить в сердце. Оказалось — можно. Уже не представлял жизнь без Даши и Даньки.

А вот без вездесущей суетливой маман — очень даже. Выйдя с утра на кухню, застал презанятную картину. Женщины пекли пироги, Костас распевался возле окна, отец ворчал, тщетно пытаясь посмотреть новости среди всей этой вакханалии, а Данька бодро катался по кухне в ходунках со шваброй в руках. Умиление накрыло с головой. Любая шалость собственного ребенка приводила в восторг, так и хотелось схватить телефон и запечатлеть неповторимые мгновения на камеру.

Размяк я, еще как размяк. Стал спокойным и домашним. Гулянки ушли куда-то в прошлое, одноразовые женщины — тоже. Сейчас весь мой мир сосредоточился на семье. Но я ни капли об этом не жалел. Если счастливая семья — это расплата за потерю свободы, я готов ее заплатить. Кажется, за эти дни с моих губ редко сходила улыбка.

Вроде и мама с Дашей нашли общий язык. Так увлеченно лепили пирожки. Правда, через минуту пришло понимание, что про дружбу я погорячился с оценкой…

— Дорогая, ты кладешь слишком много начинки, — проворчала мама.

— Дело в том, что меня учили иначе, чтобы не было много теста.

— Не знаю, где и как тебя учили, но тогда не хватит начинки. Как ты не понимаешь!

— Так я еще сейчас быстренько сделаю, Светлана Георгиевна."

"— Девочки, не ссорьтесь, — поспешил предотвратить военный конфликт, подходя к ним с широкой улыбкой, протягивая руку к первой партии пирожков, как раз доставаемых мамой из духовки.

— Эй, руки прочь! — грозно скомандовала эта суровая женщина-командор.

— Обожжешься же, Глеб, — ласково предупредила Даша, и на сердце, как обычно, потеплело.

Столько народу толклось в этом доме, и нам никак не удавалось остаться наедине. А когда наконец уединялись, занимались ребенком. Вспомнил, как вчера устроили водную баталию, надев Даньке на шею специальный круг и пустив его в свободное плавание по большой круглой ванне. Эти и другие радостные мгновения постоянно всплывали в голове, перекрывая те, когда нам приходилось не спать ночами или пытаться угомонить маленького постреленка.

— Подаешь плохой пример ребенку, — покачала головой мама.

— Точно-точно, — неожиданно поддакнула Дарья, — а еще покупает слишком много игрушек Даньке. Ему каждой хватает буквально на пару минут. Поиграется немного и бросает на пол.

— Девушки, ничего, что я все это слышу? — притворился обиженным и подмигнул Даше. «Моя месть будет серьезной», — улыбнулся ей со значением и с трудом поборол в себе желание обнять ее на глазах у всех и зацеловать до обморока.

Поскольку это желание было в данный момент неосуществимо, я мимолетно вздохнул и подхватил Даньку на руки.