"

"Граф Ди прошел мимо, таща поднос с вазочкой, в которой высилось навороченное мороженое: фрукты, сиропы, орехи, взбитые сливки, две полосатые сахарные палочки и вишенка сверху. Он сгрузил вазочку на стол рядом с ноутбуком брюнетки, но не был удостоен даже взгляда, не то что «спасибо».

Ди пожал плечами, увидев, что я смотрю на них. Я кивнул. Королева не общается с плебсом.

Если только…

Разрозненные детали закружились в смерче и одна за другой стали вставать на свои места. Щелк, щелк, щелк. Щелк.

Теперь я знаю, с чего начать.

Последняя. Я докурил и затушил папиросу, проводив взглядом сизый дымок, уплывший к потолку.

«Игра началась, – сказал я себе. – Игра началась!»

– Эй, Смерть! – окликнул я брюнетку. – У меня есть для тебя работа!

Кирилл: спасение авокадо

Было заметно, что Косте неловко разговаривать с такой шикарной девушкой в толпе людей, когда вся очередь в магазине греет уши об их болтовню. Еще бы, где еще увидишь, чтобы модельного вида красавица в обтягивающем все достоинства алом платье настолько откровенно флиртовала с совершенно обычным мужчиной.

Он топтался на месте, пытался спрятать корзинку с туалетной бумагой и макаронами за спину, явно разрываясь между желанием сбежать – и все-таки воспользоваться случаем.

Вот говорил же ей, что это чересчур! Надо было послать кого-нибудь попроще, он все равно бы повелся. Но ей уперлось все сделать самой.

Это я как раз хорошо понимал, но теперь операция была под угрозой срыва. Не может же этот Костя быть настолько тупым, чтобы всерьез поверить, в роковую брюнетку экстра-класса, воспылавшую к нему чувствами прямо между замороженными окорочками и просроченными йогуртами?

Явно какая-то подстава!

Однако Смерть знала, что делала.

На парковку она вышла, уже держа Костю под ручку. Махнула в сторону своего сверкающего гелика, и я чуть опять не взвыл. Ну куда ты! Спугнешь же!

Но Костя начал путано, на пальцах, показывать маршрут к своей квартире, и Смерть закивала, обворожительно улыбаясь и прижимаясь к нему упругой грудью.

Мужик, разумеется, совсем поплыл и мозг выключил.

Все, можно уже не беспокоиться за успех операции.

Я обогнул длинный, в семь подъездов, дом и устроился на детской площадке, откуда хорошо было видно окна нашей жертвы. Вот включился свет на кухне, потом в комнате, потом слегка притух – там явно оставили только настольную лампу. Смерть очень ответственно подошла к вопросу, поэтому я успел изрядно соскучиться, прежде чем получил условленный сигнал – зажженную на подоконнике свечу.