Его язык прошелся по моим губам, скользнул внутрь, встречая мой язык, зубы стукнулись о зубы… и он отклонился раньше, чем я успела среагировать.

– Что ты теперь хочешь, Варвара? – спросил Кирилл. – Скажи мне. Что хочешь от меня. От нас. От жизни.

Дыхание его было частым, а шепот хрипловатым. Глаза не отрывались от моих глаз, требуя ответа.

– А ты? – тихо спросила я, чувствуя, как пылает мое лицо. Близость мужчины, чужого мужчины, чей запах, вкус, присутствие еще не стали родными и привычными, будоражила что-то внутри.

Прежде чем Костя поцеловал меня в первый раз, мы часами гуляли и разговаривали, узнавали друг друга, и когда это случилось, я уже знала его.

И немножко любила.

– Не переводи тему, – сказал Кирилл. – Ты получила, что хотела, но этого оказалось недостаточно. Что я могу еще сделать, чтобы твой брак стал счастливым?

– Серьезно? Ты серьезно спрашиваешь?

– Абсолютно серьезно. Все, что захочешь."

"Надо было, наверное, сказать про Юльчика. И других – наверняка там есть другие. Но мой взгляд упал на столик рядом с диваном, на котором стояла тарелка с очистками и косточкой манго.

– Отдай мне косточку, – попросила я.

– Что? – удивился он. Проследил за моим взглядом и потянулся к тарелке. Тщательно осмотрел косточку со всех сторон, будто пытался найти какой-то секрет. – Зачем?

– Выращу из нее маленькое манго, – объяснила я. – Вдруг получится?

– Варвара… – Кирилл смотрел то на меня, то на косточку. – Но…

– Я вырастила авокадо однажды. Знаешь, как сложно было? Просто в землю нельзя закопать, сначала надо проткнуть зубочистками и положить на стакан с водой, чтобы косточка погрузилась в нее наполовину. Потом ждать, прорастет или нет.

У меня долго ни одна не прорастала, пока я не прочитала, что надо вынимать ее аккуратно, чтобы не повредить. Я пошла купила спелый авокадо, выколупывала из него косточку чуть ли не аккуратнее, чем археологи египетские брошки откапывают. Боялась на нее дышать! Каждое утро меняла воду, пока она не выпустила корешок… А он взял и засох!

Я вспомнила, как надеялась, что он еще оживет, и почти плакала, когда выбрасывала проросшую косточку в мусор. Костя только качал головой и посмеивался.

Кирилл слушал молча, все еще держа в руках тарелку. Но уже куда аккуратнее.

– Начала все с начала! Вынимала – черт с ним, с самим авокадо, я их даже не люблю – проращивала, потом пересаживала в горшок. Оказалось – почва не та! Костя отдал старый из-под фиалок, там кислотность была неподходящая. Начала в третий раз…

– Вырастила? – спросил Кирилл.

– Вырастила! Пять сантиметров!

– А потом?

– А потом была свадьба… – сникла я. – Когда Костя возвращал мои вещи, про авокадо он не вспомнил. И не поливает его, наверное.

– Позвонить и попросить вернуть? – озадачился Кирилл.