Прошу подойти к столу и поставить свои подписи.

Я присела на стул, чтобы расписаться в огромной книге в бархатной обложке. Чернильное перо непривычно лежало в пальцах.

Кирилл навис сверху, нагнулся, вынул перо из моих пальцев и тоже поставил подпись. От него веяло теплом, которое согревало мое застывшее тело, как летнее солнце – камни на морском берегу. Чуть-чуть, снаружи, недолго.

– Отныне, в соответствии с законодательством нашей страны, я официально регистрирую ваш брак и объявляю вас мужем и женой!

«Музыканты фальшивят!»

Зато запись в колонках не фальшивит.

И голос у регистраторши твердый, поставленный.

Уверенный тон, отточенные формулировки.

– Жених, можете поцеловать невесту. В знак крепости ваших отношений прошу вас обменяться кольцами.

Кирилл наклонился, отводя волосы от моего лица.

После того как нарыдалась в машине, я долго умывалась в туалете ледяной водой, другой не было. Женька отдала мне свою косметичку, и я накрасилась заново. Выглядела теперь не так изумительно безупречно, как раньше. Но была хотя бы отдаленно похожа на человека. Опухшие веки замаскированы бледно-розовыми тенями, красные глаза оттенены белым карандашом, перламутровый блеск добавляет гламура.

В зеркале отражалась счастливая невеста.

Наверняка это зеркало видело их немало.

Моих губ коснулись мужские губы. Впервые за несколько последних лет – не Костины.

Костя так боялся фальши. Хотел, чтобы в наших отношениях все было честно."

"А я выхожу замуж за человека, которого не люблю.

И меняюсь кольцами. В знак крепости отношений.

Она не сказала «верности» или «любви».

Крепости.

Наших.

Отношений.

Паспорт со свеженькой печатью и свидетельство о браке забрала Женька.

Она ничего не спросила, когда я вернулась и твердо сказала, что мы все-таки женимся. Просто кивнула, как будто так и надо. Настоящая подруга. Потом, конечно, разделает меня на мелкие кусочки, обсосет косточки и свинтит голову, если решит, что я поступила неразумно. Но сейчас просто кивнула.

Зато у Станислава было крайне изумленное лицо на протяжении всей церемонии, вплоть до момента когда Кирилл все же поставил свою подпись. В этот момент лицо стало шокированным.

Мне снова сунули в руки букет, и Кирилл, твердо держа меня за талию, вывел меня на улицу.

Но и там не отпустил.

Как будто я сбегу. Поздно уже бежать.

Холодный ветер пронизывал до костей, яркое солнце слепило глаза.

Станислав откуда-то вытащил массивный фотоаппарат и начал командовать:

– Встаньте поближе. – Это нам. – Кыш из кадра! – Женьке.

Моя первая свадебная фотография.

Не то трясущееся видео, где я шлепаю губами, как выброшенная на берег рыба, и смотрю вслед Косте, а Сенька снимает его в спину – тот уходит в сияние за дверью загса и садится там в такси. В ожидающее его такси.