Тело вздрагивало всякий раз, послушно отзываясь на чужую силу, и соски, требовавшие ласки, призывно поднялись вверх, твердея и прося внимания.

— Чего ты хочешь? — склонившись неожиданно низко, Тайрос рыкнул мне в прямо в приоткрывшиеся губы. — Скажи.

— Прошу, прикасайся ко мне, — прошептала, и дракон отозвался меньше чем за секунду, накрывая сосок жаркими губами и втягивая его в рот. — А-ах!..

Я чувствовала себя его. Полностью, с головы до ног. Он мог делать все, что хотел, и я бы только сладко тянулась навстречу, как и сейчас, накрывая петлей связанных рук крепкую мужскую шею.

Это плотно сливало нас в единое целое.

Тайрос сжимал мои бедра ладонями, прижимая к себе так близко, что хрустели кости, а мне… так хотелось обхватить его ногами, что я жалобно заскулила.

— Разреши оторвать пятки! Пожалуйста…

— Разрешаю, — хрипло позволил дракон, и я наконец-то оплела его собой, смыкая ступни в замок и выгибаясь от удовольствия.

Тайрос был резок.

Он стучал бедрами быстрее, жестче, не щадя себя и меня. Громкие упоительные хлопки заполнили воздух комнаты, смешавшись с тяжелым дыханием и моими стонами, прибивая нас друг другу каменной плитой.

— Ты такая мокрая, — фыркнул он, тут же ловя мои губы поцелуем. — Такая горячая, моя девочка. Отзывчивая.

— Пожалуйста, — слезно протянула я, слегка сжимая мужскую губу зубами, словно боясь укусить. — Я хочу еще…

— И нетерпеливая, — улыбнулся дракон, и подхватив меня под ягодицы, оторвал от кровати, вытягиваясь во весь рост и заставляя крепче вцепиться в себя.

Он брал меня на весу, так легко, словно я ничего не вешу, и смотрел прямо в глаза, отслеживая мельчайшие эмоции, то жестко целуя, то нежно скользя губами по покрасневшим щекам.

А вот ладони Кирраса, появившиеся из моего возбужденного тумана, стали открытием, и по телу пробежала крупная дрожь, напоминая, что мы здесь не одни.

— Рискнешь попробовать больше? — прошептал он с интонацией искусителя. Не дождался ответа, провел пальцами вдоль позвоночника, опускаясь все ниже и ниже, к расселине между ягодиц, где была нетронутая точка."

"Легкое давление на нее словно подкинуло кипятка на раскаленные камни, и я вскрикнула, сжимаясь всем телом. Странное, двойственное ощущение там, где его быть не должно, отзывалось во мне бурлящей похотью — словно у любительницы сладостей, которая дорвалась до конфет, забывая о собственной фигуре.

Подушечка проникла глубже, ощутимее себя обозначая, а толчки Тайроса только больше прибавили в скорости, вгоняя в очередной поток удовольствия, который выкладывал для меня дорожку до пункта назначения.

— Расслабься, — шепнул лунный. — Сегодня только пальцы.

Он сильнее вдавил две фаланги в тугой проход, и я провалилась в небытие, запрокидывая голову и шумно дыша.