— Поэтому и приняли закон о правилах последних дней тепла, обезопасив носительниц огня от нас и не позволяя нам самим сойти с ума, вынудив действовать в строго отведенные сроки. Так что воровать, как ты выражаешься, — наша необходимость, в период которой мы от жадности порой ведем себя отвратительно или странно.

— Кто захочется остаться с такими, как мы? — завершил Тайрос, и оба дракона понуро опустили головы. — Вы наша слабость, Ханнари. Слабость и спасение в одном лице.

— Я вас услышала.

Не став больше задевать больную тему, я прочистила горло, переходя к следующему вопросу.

— Что вам нужно, чтобы насытиться огнем?

— Близость, в идеале, — озвучил очевидное Тайрос.

— А помимо? Есть какие-то другие методы?

— Контакт, огонечек. Любой контакт. Объятия, прикосновения… Другими словами, все, что делает тебя ближе. Но все это должно быть добровольным, иначе не имеет смысла.

Главный закон насыщения, о котором уже упоминал Тайрос."

"Единственное, что защищало носителей огня от насилия и порабощения. Единственное, что гарантировало безопасность и позволило мне четырежды выйти сухой из воды.

Каждый дракон подчинялся этому правилу безукоризненно.

— Тогда переходим к четвертому вопросу.

— Слушаем.

— Какие последствия от вашей близости для носителя огня?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Киррас. — Физическое самочувствие или моральное?

— И то, и то, — не стала мелочиться я.

— Ханнари, — мужчина лишь по-доброму улыбнулся. — Дракон не может сделать огню ничего плохого. Для нас сродни гибели причинить вам вред. А про мораль… тут другой вопрос.

— Уточни.

— Вас не тянет к нам так же сильно. Никогда. Так что нанести моральную травму… м-м-м… сближением попросту нельзя. Притяжение или есть, или его нет. И если оно есть, то от нас не зависит вовсе. В таком случае это и есть то самое, единственное.

На секунду я задумалась, пытаясь понять, чувствую ли что-то необычное в отношении этих двоих, не считая желания залезть в их головы? Да, мне было приятно в некоторые моменты нашего общения, но и только. Правда же?

— Ханнари? Ты долго молчишь. Мы волнуемся.

— Пятый вопрос. Последний.

Напряжение в комнате повисло тяжелым паром, словно чайник перекипел, и вся вода испарилась, поднявшись к потолку и забиваясь в легкие.

— Как вы смотрите на то, чтобы поиграть в добровольность?

— Это ты о чем? — удивился Киррас.

— Мы с вами договоримся, что эта неделя будет такой, как вы захотите. Без близости! — уточнила я, и интерес на мужских лицах немного померк. — Я буду идти на контакт, отвечать вам взаимностью и перестану брыкаться. Только до конца теплых дней, а после мы расстанемся и благополучно об этом забудем.

— А какой тебе в этом интерес? — разумно уточнил Тайрос, невольно сжав кулак.