— Итааан…

Захватив в плен её рот, торопливо расстёгиваю пуговицы на джинсах. Анна не отстаёт. Блуждая по мне шаловливыми пальчиками, лезет к моим. Помогаю ей справиться с ремнём, затем со змейкой. Синхронно оголяемся до колен, оставаясь в нижнем белье.

— Боже, какой ты горячий, — выстанывает мне в рот, забираясь в трусы и обхватывая ладошкой член. Кожу обжигает. Затылок простреливает током. В голове взрывается целая галактика, рассыпаясь искрами в глазах.

Не выдержав мощных ощущений, отрываю от себя её руку и толкаю Анну на кровать.

— Ох! — роняет, приземляясь лопатками на постель.

Не медля ни секунды, срываю с неё джинсы. Швыряю их на пол. За ними отправляю вместе с бельём свои.

— Тссс… Ни звука, Царевна, — прохрипев, выравниваюсь перед ней в полный рост.

— Ты… слишком большой… — шепчет задушенно, оценивая жгучим взглядом мой член. Нервно сглатывает. От этого звука, неподвластен контролю ствол, призывно дёргается. — О… очень… большой… Итан… — шумно выдыхает, сгибая ноги в коленях и судорожно сводя их вместе.

Замечаю в её глазах мелькнувшее волнение. Пальцы нервно комкают покрывало. На ногах и вовсе поджаты.

Да я сам, как на бомбе, малыш…

Не знаю, как смогу сдерживать контроль, когда в голове полный хаос и пьяный угар качает только от вкуса её губ.

Грудную клетку от напряжения распирает до боли. Становится горячо. Везде. Особенно в районе паха. Яйца от желания подскакивают к горлу, превращаясь в свинец.

— В тебе найдётся места, поверь, — успокаиваю её. — Потерпишь немного, и всё подстроится.

Подойдя к кровати, вцепляюсь пальцами в её трусики. Вернее не в трусики, в «ниточки для чистки зубов». По-другому не могу охарактеризовать микроскопические кусочки ткани на её нетронутом ""цветке"".

«И эта паршивка зажигала в клубе вот в ЭТОМ? Серьёзно???» — округляю глаза, дёргая за верёвочки в разные стороны. Обе части, треснув, остаются зажатыми в кулаках, она и пискнуть не успевает. Лишь округляет губы в букву «О» и удивлённо хлопает ресницами. Спустя пару секунд выдавливает тихое: «Ты…»

— За это блядство отгребёшь по полной, — продемонстрировав причину моего кратковременного срыва, отшвыриваю испорченные детали в другой конец комнаты.

— Это трусики… — виновато лепечет, смущаясь собственной наготы.

— Это инфаркт миокарда для мужчин! — говорю как есть, ибо её невинный зардевшийся вид заставляет сердце исступлённо колошматить рёбра, отдавая в затылок гулкими и частыми ударами. — Раздвинь ноги, Царевна, — командую, но Анна замирает, не реагируя на мой приказ.

— А.., может… под одеялом..? — скомкав под собой покрывало, судорожно выдыхает. — Оох, блин…

— Аna! — надавив интонацией, сбавляю тон до гортанного хрипа. Приходится выдохнуть со свистом скопившееся в лёгких напряжение.