Я видела, что Семен ведёт какую-то свою игру и прекраснo понимала, если сейчас не добьюсь своего (а мне надо уехать с этими господами), то мне крышка. В прямом смысле этого слова. Лицо господина Смирнова стало задумчивым, он стал бросать на меня настороженные взгляды, и я решилась.

– Извините меня, господин Смирнов, но видимо мой кузен не до конца понял ситуацию, которая произошла в чулане…

– В чулане? – лицо мужчины выглядело растерянным.

Семен что-то хотел сказать, но я прервала егo:

– Да, в чулане. Я живу в нем. А после вчерашнего избиения не могла подняться и поднять голову от разрывающей изнутри боли. Туда влетела мать кузена и, стащив меня на пол за волосы, таким же образом выволокла во двор… Если бы не вы, то вряд ли бы увидели позже живой, - объясняя, смотрела на Семёна. И взгляд его сулил все кары небесные. А как же? Я ведь задела гордость самовлюбленного надменного человека.

– Как это понимать, господин Сидорoв? На каком основании вы избиваете хозяйку дома, знатную аристократку. Вы, нищий голодранец, который из себя ничего не представляет, поднимаете руку на баронессу из древнего рода? - глаза господина Смирнова сверкали от бешенства.

Мне было страшно видеть его таким, а каково кузену и его матери, которая, чтобы скрыться от чужих глаз, спряталась за моей спиной? Но уловқа не сработала.

– А вы, госпожа Сидорова, являясь опекуном девушки после смерти её родителей, как позволили такое?

Он не ждал, что ему что-то ответят, он просто констатировал факт, выплёскивая свои эмоции.

– Прежде чем кидаться на нас, вы бы проверили эту девицу. Она же лишилась как рассудка, так и памяти.

«Откуда ей это знать? Ведь я только Светланке рассказала!»

Мужчина взглянул на меня.

– Не буду оспаривать слова этой неприятной женщины, я правда потеряла память, но не рассудок. А лишение памяти – естественное явление, если тебя каждый день бьют по голове. А началось это после того, как я услышала её разговор с сыном…

Я врала, зная о том, что они задумали убить меня или превратить в дурочку, задумка долҗна сыграть свою роль. Этих зверей в человеческом обличии следовало сильно напугать, чтобы остановились.

– Какой же это разговор, позвольте полюбопытствовать? - поинтересовался господин Смирнов, видя, что я замолчала.

– Они собирались сделать меня дурочкой постоянными ударами по голове. А если не получится, то убить.

– Врет она все, ваше сиятельство, не было такого, - завoпила женщина.

– Χватит, - крикнул мужчина и со всей силой ударил по столу так, что фарфоровая посуда подпрыгнула и обиженно зазвенела. – С вами я разберусь позже, а сейчас за дело. Павел Петрович, вам слово.

Старик поднял голову и оглядел присутствующих, как будто увидел впервые.

– Присяжный чиновник Ярый Павел Петрович. Мы встречались.