Поэтому замираю на месте, испуганно глядя, как он шаг за шагом становится все ближе.

В горле пересыхает, а перед глазами проносятся картинки несостоявшейся свадьбы.

– Ты напугана, Сандра, – с едва уловимым неудовольствием замечает Романо. – Боишься меня?

– А не должна? – бормочу, отводя взгляд в окно. К сожалению, у меня пока не хватает смелости посмотреть в темные глаза Чезаре.

– Разве я тебя чем-то обидел? Причинил боль? Ударил? – он медленно перечисляет, при этом оставаясь всего в каком-то метре от меня.

Я не в силах ответить – уверена, голос меня подведет, а выглядеть еще более жалкой я не хочу. Может быть, я не боец в полном смысле этого слова, но и терять крохи гордости, что у меня еще есть, не хочу.

– Ты станешь моей женой через месяц.

Коротко киваю, давая понять, что приняла это и смирилась со своей участью.

– Может быть, у тебя есть какие-то пожелания?"

"Его вопрос застает меня врасплох. Резко поворачиваюсь к жениху, изумленно глядя на него.

– Пожелания?

Горло сжимает тисками, и голос звучит надсадно и испуганно. На краткий миг во взгляде Романо мелькает досада, но затем он вновь становится безразличным и отстраненным.

– Да, Сандра. У меня нет цели сделать тебя несчастной бледной тенью.

Недоверчиво смотрю на него. Что это значит?

– Я бы хотела поступить в колледж, – медленно произношу, понимая, что никогда не услышу согласия. Мой отец, едва я об этом заикнулась, четко и ясно дал понять, чтобы я и думать об этом забыла. Моя роль была прописана заранее – выйти замуж, чтобы укрепить связи и послужить на благо Unita Forza. Не более.

А после я должна стать женой и послушно играть свою роль, сидя дома и дожидаясь мужа.

Чезаре едва заметно хмурится. Я уже догадываюсь, насколько ему не нравится эта идея.

– Это небезопасно, – наконец, слышу его ответ, и все, что могу – лишь понимающе кивнуть.

На что надеялась-то? Что произойдет чудо?

Едкая горечь разливается в груди, отравляя глупую робкую надежду, вспыхнувшую во мне на несколько мгновений.

Мужчины в нашем мире озабочены только своей борьбой за власть. Для них женщины – всего лишь игрушки, те, кто рожает им детей и греет постель.

Мама всю мою сознательную жизнь вкладывала мне в голове, что это нормально. Что то, как отец относится к ней – норма. Она даже на любовниц его закрывала глаза.

– Может быть, ты хочешь нанять повара, который будет уметь готовить какие-то особые блюда?

– Ничего не надо, – качаю головой и, обхватив себя руками, отворачиваюсь к окну. Ничто не заменит мне того, что я хочу – счастья и настоящей любви.

– Уверена? – доносится мне в спину равнодушный вопрос. Я не была очарована Романо – это просто невозможно после всего. И все же я испытываю разочарование.