— Никто из них не дожил до брачной ночи, — фыркаю надменно. — Здоровья не хватило.

Резко вливаю в себя очередной бокал. Крестьяночки подливают шустро. А чаевые тут можно давать? Понимаю, что пора бы остановиться, но… Я устала от остроты ощущений. Мне бы просто радоваться жизни и ни о чем не переживать.

— За виконтессу Валерию! — Воскликнула вдруг младшенькая дочка Миранда. — Чтобы ее очередной муж был полон сил и здоровья…

Ну как же за себя — то не выпить?

— А вы были на балу? — Обращаюсь к девчонкам.

— О да, — Отвечает старшая. — Самый дурной бал в моей жизни.

— Да они все у тебя дурные, — говорит Миранда, посмеиваясь.

 — Просто тебя не приглашали ни на танцы, ни на прогулки.

— Пять лет училась танцам, — хихикает средняя. — Чтобы простоять пять дней и ни разу не станцевать.

— Все из — за той ведьмы из Заморья, — фыркает старшая. — Только о ней и говорили последние дни. Чуть до дуэли не дошло двух маркизов. А потом она с каким — то любовником умчалась. Мне фрейлины герцогини рассказали, она даже Клавдию непристойные предложения делала при них.

Давлюсь вином.

— Софи, что за бред, ты несешь, — фыркает Миранда.

 — Я видела, как она ему отказала. Ее мужчины не интересуют. Хочу быть как она, самодостаточной и независимой.

— Миранда, тебе ли плести о самодостаточности, платье у папы выпросила на бал втридорога. А твой сэр Серений даже на тебя не взглянул, — прыснула средняя."

"— Что за Серений? — Взвинтился Арлен, который до этого момента делал вид, что не слушает.

Сестра сразу осеклась, а Миранда покраснела.

— Бастард графа Камиля, — усмехнулась Софи злорадно.

Оба родителя вдруг округлили глаза.

— Ах вот кого ты покрывала, бесстыжая! Бастарда бесправного, ублюдка графа, коих пруд пруди! Это ведь он был тогда саду?! Трус несчастный, сбежал! Какой позор на род! Я запрещаю! — Разошелся Арлен.

— Муж мой, не забывай, что у нас гостья, — произнесла деликатно Дария. Вроде бы и ласково, но настойчиво.

Миранда вскочила.

— А ну — ка сядь! — Рявкнул отец.

Но девочка не послушалась, вылетела из зала, едва сдерживая слезы. М — да… сладка запретная любовь. Мне ли не знать!

Ужин подошел к неловкому концу. Все стали расходиться, откланиваясь и извиняясь за семейную сцену. И меня служанка повела из зала под руку.

Настроение приподнято, иду бодро. Скандалы, они подпитывают позитивной энергией. Твержу себе под нос, что я не пьяна, сознание мое ясное, ум твердый, или как там говорится?! Дыши, Валерия, не вздумай прямо тут… Ой!! Вертолеты в голове летают. Качели, маятник и американские горки… Представляю водопад, холодный, бушующий, свежий. Ветер, снег и мяту. Все равно не помогает, тошнит!

Подхватывает другая рука. Смотрю в упор.

— Граф!

— Миледи, — шепчет воровато. — Вам надо на свежий воздух.